Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг

Пошедший через десять минут дождь загнал всех под крышу. Раскрытый мешок остался тяжелеть под упругими струями весеннего ливня.

Чувство дурацкой ответственности не покидало Катаева. Как в детской повести «Честное слово». И дело вроде не твоё, и «жмур» при удачном для него раскладе, мог бы рвануть закладку около, но смотреть на деланно веселящуюся толпу вокруг человеческого мяса и костей, было противно.

– Серый, – Костя отозвал из-за стола Рябинина, запаривающего пластмассовый бич-пакет, – на минуту…

Они вышли на «продол» и, не дойдя до шелестящего дождём, выхода остановились.

– Давай «жмура» закопаем, – глядя в сторону, предложил Костя, – а то завоняет на жаре…

– «Завоняет», – хмыкнул Сергей, – противно стало на контрачей смотреть?

– Не без этого…

– А если родня за ним приедет?

– Откопают…

– А он следакам понадобится?

– А если, а если… Откопают… – слегка раздражаясь ответил Костя, – в конце концов, Магомед нам его скинул…

– Ладно, – Рябинин, выглянув в проём, убедился, что мешок всё ещё у входа, – вечером…

По окончании дождя паломничество к «мощам» прекратилось.

После вечерней поверки, труп был вывезен за миномётную батарею. Катаев, Долгов и Рябинин чередуясь, выкопали метровую яму и свалили туда человеческое месиво. На дне ямы мешок развалился и голова выкатилась наружу. Дождь смыл всю кровь и грязь с лица погибшего и, забрасывая яму, сквозь мельтешащие порции земли, Костя понял, что боевику не больше семнадцати лет.

Заровняв могилу в уровень земли, опера уселись в машину. Стремительно темнело и желания болтаться у могилы ни у кого не было. Не родственника, в конце концов, закопали. Придумав, что ему надо зайти к миномётчикам, Костя не поехал с друзьями, а, дождавшись, когда стоп-сигналы завернут за здание, повернулся к захоронению. Не отдавая отчёта, зачем это делает, Костя мысленно трижды прочитал «Отче наш».

* * *

Встреча с Тимуром произошла на следующий день. Пунктуальность не является национальной чертой парней Северного Кавказа и, вместо обещанных 12.00, «шестёрка» Тимура завернула в проулок за «Грозэнерго», только когда стрелки часов расползлись на половине первого.

УАЗики оперативников были расположены таким образом, что с дороги их заметить никто не мог, а любой проходящий через проулок человек оказывался под наблюдением.