Чеченский детектив. Ментовская правда о кавказской войне. Гражданский долг

Рябинин, абсолютно трезвый, приехав из Ханкалы, зашёл в кубрик. Саша Таричев, проснувшись, сидел на верхней койке, свесив ноги. Объясняя что-то Бескудникову, Сергей поставил автомат на находящуюся под Таричевым кровать, стволом вверх и, заговорившись, не отстегнул магазин. Или подумал, что отстегнул. Затем, в соответствии с инструкцией, дернул затвор и осуществил контрольный спуск. За полсекунды до этого, Таричев, зевнув, спрыгнул со второго яруса, а контрольный спуск бабахнул короткой очередью. Саша ещё не приземлился, а в тёплом от его задницы матрасе появилось две дырки.

Костя чётко помнил как оба и Таричев и Рябинин, хлопая глазами, взбледнув, сглотнули слюну.

Народа в столовой, ввиду их опоздания на обед, было немного, в основном дежурная смена – помощник дежурного и омоновцы во главе с Малдером. Опера ещё не расправились с борщом, как к ним осторожно подошёл помдеж Витя, с чем-то вкусным в усах.

– Этта, парни… Там ещё полчаса назад сообщили… Самоподрыв около РОВД, – сказал он, глядя на остановившиеся ложки, – без пострадавших, кроме самого… Пообедаете, проедьте…

Ложки заработали:

– Без вопросов.

– Ну и чудненько.

Прапорщик ретировался.

– Окунь! Иди к нам! – махнул Таричев зашедшему в столовку водителю.

Юра присел к операм, с философским спокойствием выслушав сообщение о выезде, вздохнул:

– Ну, дак что… – приступил к супу.

* * *

Около Фрунзенского РОВД царило оживление. Небольшая толпа, состоящая преимущественно из женщин, волновалась перед цепочкой постовых, перегородивших улицу.

– Сами поймёте почему, – ответил старший, – пешком пройдёте, там недалеко.

Пройдя кордон, Костя уже начал понимать причину перекрытия улицы, а подойдя поближе, окончательно удостоверился в правильности своих предположений. Несколько человек, скорее всего сотрудников отдела, что-то собирали в резиновых перчатках по улице. Всё тот же следователь Магомед, стоя около входа в РОВД, беседовал с начальником криминальной милиции отдела.

– Глянь! – идущий рядом Таричев, толкнул Катаева в бок.

Одиноко стоящий тополь был словно выкушен многорядной зубастой пастью. Стена дома, расположенного метрах в пятнадцати от него пестрела свежими осколочными зарубками. Такие же отметки присутствовали и на всей фронтальной стороне здания РОВД. На соседних, от пострадавшего тополя, кустах и деревьях, висели какие-то серо-сизые тряпки.