Крестовская. Роман

А ссоры… А что ссоры? Маня знать не знала, как обстоят дела и как складываются отношения в других семьях, ей не с чем было сравнивать, поэтому она логично предполагала, что это везде и у всех так. Что у всех детей родители устраивают меж собой скандалы. И гармонии – какое, право, смешное слово, но она догадывалась уже, в чем его смысл, – гармонии нигде нет.

– Маня! – сердито говорила ей мама, хмуря брови. – Ты опять среди гостей мешаешься! Сколько раз тебе уже говорила! А ну-ка пошли со мной.

И она уводила девочку.

Мама вообще не любила гостей, сама старалась выходить к ним пореже и дочку ругала, когда та крутилась в кабинете, где они находились. Причиной тому был мамин вздорный, несмотря на всю ее красоту, характер, – так, во всяком случае, утверждал папа. Когда гости расходились, он мягко высказывал ей упрек за ее нелюдимость и нерадушие, которые могли быть замечены.

– Всеволод, как ты не можешь понять! Я больна! Я очень больна! У меня чахотка! До гостей ли мне!

– Но ты же актриса, Варенька. Ну так вот и сыграла бы, что ты рада их видеть.

– Сыграла бы? Какой же ты жестокий, Всеволод! Как я могу играть, когда я болею и осознаю, что когда-нибудь умру!

– Когда-нибудь! – тихо усмехался папа. – Когда-нибудь все мы умрем.

– Да, но только я раньше всех.

Мама принималась плакать, папа ее утешал, но становилось только хуже. Когда кончались слезы, начинался крик. Мама обвиняла папу в излишнем хлебосольстве, в делании хорошей мины при плохой игре.

– К чему, скажи на милость, ты приглашаешь в наш дом эти толпы? Угощаешь их, этих проходимцев! Вина, закуски, чаи – все для них! А деньги? Деньги на все эти яства у нас есть?

– Как видишь, есть, коль мы их покупаем, – сквозь зубы отвечал папа.

– Ах, ты еще и шутишь! Да все деньги на это только и уходят. На то, чтобы гостей потчевать, да еще на плату за квартиру. Сколько раз я тебе говорила, давай съедем, наймем квартиру подешевле! А ты ни в какую!

– Варенька, я же тебе говорил, что эта квартира нужна мне для работы, – спокойно, но твердо возражал папа.

– Для работы ли? – не унималась мама.