Живые и мертвые

 – Товарищ комбриг! – упрямо повторил он уже громче, чтобы привлечь внимание Серпилина, снова взявшегося за карандаш.

– Ну? – Серпилин недовольно оторвался от письма.

– Я коммунист, политрук по званию, и я прошу вас оставить меня здесь. Что будет с вами, то будет и со мной. Будем живы – напишу все, как было, а обузой вам я не стану; надо будет – умру не хуже других.

– Смотри, товарищ Синцов, не пожалей потом! – смерив его долгим взглядом, вдруг на «ты» сказал Серпилин.

– Я не пожалею, – сказал Синцов, убежденный в эту минуту, что он действительно ни о чем не пожалеет, и понимая, что вопрос решен и говорить больше не о чем.

– Скажи своему товарищу, что через минуту допишу, пусть собирается, – уже вдогонку ему сказал Серпилин.

– А нас тут пока харчами на дорогу подзаправили, – весело говорил Мишка, хлопая по своей с трудом застегнутой полевой сумке. – Комбриг нам не сказал, а сам распорядился.

– Я не поеду с тобой. Останусь на несколько дней тут. – Синцову не хотелось вдаваться в подробности.

– Что значит останешься? До каких пор? Что у тебя, мало материала?

– Мало.

– Мало – в другой раз поедешь, наберешь больше, а пока и это хлеб!

– Нет, Миша, я останусь, – упрямо повторил Синцов.

– Слушай, это свинство! – багровея и начиная сердиться, крикнул Мишка. – Ты же знаешь, что я не могу остаться с тобой, в редакцию снимки за меня никто не доставит!

– Правильно, вот и поезжай.

– Но тогда выйдет, что я бросаю тебя тут одного!

– Брось дурака валять! Поезжай – и все!

– Ладно, – сказал Мишка, которому пришла в голову идея, разом выводившая его из неприятного положения.

– Слово! – сказал Синцов, отвечая на горячее Мишкино рукопожатие.

От пришедшей ему в голову спасительной идеи Мишка сразу повеселел.

– Слушай, – вдруг вспомнил он, – давай напиши мне сейчас хоть сто строк. Чтоб была текстовка, как подбили эти танки.

Синцов с тревогой вспомнил о словах Серпилина, что время дорого, и заколебался: задерживать ли Мишку?

В эту минуту Серпилин вышел из землянки с незапечатанным конвертом в руках.

– Вот, – сказал он Мишке, – написал, потом вложите фотографию и запечатаете. Собрались, едете?

– Сейчас, он мне только, – кивнул Мишка на Синцова, – текстовочку напишет – и поеду.