Заговор жрецов

Когда Витте вошел в гостиную, он увидел Столыпина, стоящего к нему спиной у картины Рембрандта «Саския».

– Нравится? – спросил Витте.

Столыпин обернулся.

– Добрый вечер, Сергей Юльевич. Я не любитель Рембрандта. Однако картина хорошая, – ответил Столыпин.

– Это не подлинник, – пояснил Витте. – Подлинник находится, скорее всего, где-то в Европе.

Витте провел гостя к креслу.

– Прошу садиться, Петр Аркадьевич. Давно я не видел вас в столице. Соскучились по ней, или по делам?

Столыпин улыбнулся.

– Скучать в наше время не приходится, Сергей Юльевич.

Витте искренне удивился. Тягостное чувство, с которым он приехал домой, стало уходить. Слова Столыпина вызвали любопытство, и оттого стало немного легче на душе.

– А ко мне пожаловали с чем? – напрямую спросил Витте.

– Именно с этим делом. Я тысячу раз прошу прощения за столь странный визит, однако только вы можете мне пояснить, что у нас происходит?..

Витте внимательно посмотрел на Столыпина.

И, тем не менее, Витте ответил:

– Сегодня в России крестьянским вопросом занимаюсь не я, а Плеве…

– Сергей Юльевич, – умоляюще заговорил Столыпин, – я все знаю, как и то, что Плеве – это тот человек, который своим действием причинит зла России больше, чем социалисты!.. И, если его вовремя не остановить, неизвестно чем все закончится!..

Столыпин произнес эти слова взволнованно, глядя прямо в глаза Витте.

– Я рад, что вы это понимаете, – ответил Витте. – Однако у Плеве сегодня самая высокая поддержка… И мы с вами ничего не сможем сделать.

– Сергей Юльевич, затем я к вам и приехал. Поверьте мне, я говорю не только от себя. Да, у нас с вами разные взгляды на крестьянскую проблему, но и вы, и я хотим одного – не позволить кому-либо сначала расшатать, а затем уничтожить наши устои, нашу веру, нашу Россию!

– Но я не гожусь в заговорщики, Петр Аркадьевич, – попытался отшутиться Витте.

– Бог с вами, Сергей Юльевич! Разве я призываю вас в заговорщики? Я перечитал все ваши публикации по крестьянскому делу. Не совсем, но в какой-то мере разделяю вашу позицию! Скажите мне откровенно: вы утверждаете, что рост эффективности сельскохозяйственного производства при низких ценах на его продукцию является составной частью вашей программы индустриализации. Вы не опасаетесь, что этот процесс подорвет крестьянское дело?

Витте ответил не сразу.