Заговор жрецов

Тот встал, одернул мундир и, глядя императору прямо в лицо, коротко ответил:

– Нет, ваше величество…

Николай II обвел болезненным взглядом присутствующих. Остановился на морском министре адмирале Авеляне.

– Вы тоже так думаете? – спросил он.

– Да, ваше величество. С тем флотом, что мы сегодня имеем на Дальнем Востоке, трудно будет защитить с моря даже незначительные позиции на побережье…

Император кончиками пальцев побарабанил по столу.

– Все это печально, – произнес он задумчиво, словно сказал сам себе.

 – Хорошо. Садитесь оба. Тогда еще вопрос. Какое значение для исхода войны имела бы наша победа в Маньчжурии? Генерал Гриппенберг, вы, по-моему, желаете высказать свое мнение?

– Да, ваше величество, – ответил Гриппенберг и встал. – Под Сандепу, ваше величество, победа была уже наша. Только благодаря приказу бывшего Главнокомандующего генерала Куропаткина…

Николай II поморщился и махнул рукой.

– Садитесь, генерал Гриппенберг.

Я вас спросил не об этом. Министр Сухомлинов, что вы скажете?

Сухомлинов говорил минут пять о том, что теперь нет уверенности ни у него, ни у командования в Маньчжурии в возможной победе после поражения флота.

Николай II не выдержал.

– Я вас понял, – прервал он Сухомлинова. – Вы не уверены, что мы можем добиться в Маньчжурии успеха. Садитесь. Кто еще?

С места поднялся великий князь Владимир Александрович.

– Я полагаю, нам сейчас стоит подумать, следует ли вообще продолжать войну…

В зале в одно мгновение наступила гнетущая тишина.

Ее нарушил Николай, не глядя на великого князя, уточнил:

– Я правильно понимаю – речь идет о прекращении боевых действий?

– Речь идет о прекращении войны, – уточнил с места великий князь Владимир Александрович.

– И на каких же условиях мы будем прекращать войну? – спросил Николай II. И в его голосе явно прозвучала издевка.

– На любых, – ответил великий князь Владимир Александрович.

И тут же добавил. – Иначе может случиться так, что японские условия будем принимать не мы, а кто-то другой…

Сказав это, великий князь посмотрел в сторону, где сидели великие князья Михаил Александрович и Алексей Александрович.

– Кто еще желает высказать свое мнение? – спросил Николай II. И почему-то усмехнулся. Прошла долгая минута. – Никто, – подвел он итог. – Зато появился третий и, видимо, последний вопрос.