Заговор жрецов

Затем поднял голову и произнес назидательным тоном:

– Вот, вот… Сейчас они простреливают все дороги, а через час вы доложите мне, что уже и приехать сюда нельзя… – Стессель помолчал и продолжил: – Я обязан с вами посоветоваться… В крепости около 45 тысяч человек. Из них 13 тысяч больных и раненых. Способных обороняться не более 28 тысяч. Интенданты докладывают, что с увеличением нормы питания личного состава на передовой, в госпиталях и в лазаретах запасов продовольствия хватит не более чем на месяц… Что прикажете делать? – спросил Стессель и тяжелым вопрошающим взглядом обвел присутствующих.

Ему ответили молчанием. Никто не решался сказать что-либо. Однако все понимали, о чем пойдет речь дальше.

Наконец, первым заговорил генерал Белый.

– Я предлагаю держаться до конца, – сказал он.

– И остаться где-нибудь под обломками бетона или кирпича, – заметил мрачно Стессель. – Да еще унести с собой в могилу тысяч двадцать… А раненых и больных они просто перебьют…

И снова в кабинете повисла гнетущая тишина.

– Анатолий Михайлович, а если вступить с Ноги в переговоры? – не то предложил, не то задал вопрос генерал Фок.

– О чем? – спросил Стессель. И сам ответил: – С Ноги могут быть переговоры только о сдаче крепости. Больше ни о чем.

– Анатолий Михайлович, можно попытаться начать переговоры о временном прекращении боевых действий и выиграть время, – настаивал на своем предложении генерал Фок.

Стессель встал.

– Ну, хорошо. Вы думайте, и я буду думать.

…К концу дня в кабинет Стесселя зашел полковник Хвостов мрачнее тучи.

Стессель взглянул на него и сразу понял: что-то произошло.

– Анатолий Михайлович, мне только что сообщили, что в своем кабинете застрелился генерал Белый, – доложил Хвостов.

Стессель почувствовал, как холодок пробежался у него по спине.

– Застрелился или застрелили? – переспросил он.

– Ординарец подтвердил, – ответил Хвостов, – что генерал Белый в кабинете был один…

Стессель поднялся с места и подошел к окну.

– Прикажите похоронить генерала Белого со всеми почестями… – распорядился он. А про себя подумал: «Каждый убегает с тонущего корабля по-своему…»

Следующий день выдался морозным. Холодный ветер нес поземку и засыпал дороги снежной порошей.

…В 9 утра на северной дороге из крепости появилась группа всадников.