Заговор жрецов

Он залпом опрокинул рюмку коньяка, крякнул и расправил пышные усы. – Вместо чая с вашего позволения, Сергей Юльевич, я повторю коньячок, – сказал он.

– Сколько душе угодно, милостивый сударь, – ответил Витте и добавил: – В таком случае, господа хорошие, с них теперь нельзя спускать глаз…

8

…Было уже далеко за полночь, а в трех окнах министерства иностранных дел, разместившегося в правом крыле здания главного штаба, горел свет.

Сразу же после заседания Госсовета к Ламсдорфу приехали Нейгард, Будберг и Фредерикс.

Грюнвальд и Беккендорф требовали поставить Николая II перед фактом надвигающейся революции и убедить его, что только в союзе с Германией возможно защитить интересы монархии как в России, так и в Германии.

Нейгард и Будберг предостерегали от подобного шага. Нейгард заявил что, если большинство окажется сторонниками силового давления на государя, они оба не будут больше участвовать в таких делах.

Ламсдорф поддержал Грюнвальда и Беккендорфа.

И только один Фредерикс, умостившись в глубоком кресле, не то дремал, не то слушал с полузакрытыми глазами и не вступал в спор.

– …Мы ничего не сделаем, – устало произнес Нейгард, когда встреча подходила к концу, – пока Германия будет входить в «Тройственный союз».

Ламсдорф в ответ вспылил.

– Дмитрий Борисович, «Тройственный союз» это безобидное образование Германии, Австрии и Венгрии! И он направлен не против России.

Нейгард усмехнулся.

– Объясните это государю, милостивый сударь.

Будберг, внимательно следивший за перепалкой Нейгарда и Ламсдорфа, вдруг предложил:

– А не пора ли нам разъезжаться, господа. Не ровен час, еще подумают, что тут собрались заговорщики…

– Заговорщики и есть, – неожиданно для всех вялым голосом произнес Фредерикс. – Иначе как можно рассудить то, о чем тут идет речь?

На какое-то время в кабинете повисла почти звенящая тишина.

– Да-а-а… – изрек Беккендорф и чертыхнулся. – Вы уж лучше бы спали, граф, до конца и не мешали нам.

Фредерикс заерзал в кресле.

– Не могу. В Сибирь все равно придется вместе с вами идти, – также вяло ответил он.

В кабинете снова стало тихо. Было слышно только, как раздраженно сопел Грюнвальд да Беккендорф выбивал пальцами нервную дробь по крышке стола.