Заговор жрецов

Насколько я понял из доклада, у нас появилась надежда на то, что и Куропаткин, и Алексеев возьмут инициативу в свои руки и начнут бить проклятых макак. – Государь произнес все это спокойно, без тени сомнения в том, что так и будет. – Нас волнует другое: участившиеся в последнее время сборища, митинги, манифестации… И нескончаемые вопли газет по поводу наших неудач в Маньчжурии. Все эти крикуны и манифестанты для нас сегодня враги более опасные, чем японцы. Я благодарен князю Святополку-Мирскому за подробную информацию обо всем происходящем, – Николай II посмотрел в сторону министра внутренних дел.

Князь Святополк-Мирский встал.

– Садитесь, сударь, – махнул рукой Николай II. – Я так смотрю, вы скоро выше императора вознесетесь!..

Витте повернул голову в сторону князя Святополка-Мирского. Тот был на удивление спокоен. Министр Сухомлинов ерзал на мягком стуле, и то и дело поглядывал на великого князя Михаила Александровича, который ногтем мизинца пытался что-то выковырнуть из зубов.

– …Почему-то все забыли, – продолжал говорить Николай II, – что Англия три года воевала в Индии против нескольких десятков тысяч буров, у которых не было даже артиллерии… Против нас воюют не буры. Однако никто не хочет понять, что мы вынуждены держать свои главные силы на европейских границах. Зато все возмущаются, как мы до сих пор не можем справиться с какой-то Японией?..

Великий князь Михаил Александрович, закончив заниматься своим делом, бесцеремонно перебил императора фразой, которая повергла всех в явное замешательство.

– Это дело рук социалистов, – сказал он, – они мастера преувеличивать наши недочеты и преуменьшать успехи…

Николай II терпеливо выждал, когда великий князь Михаил Александрович закончит говорить и продолжил все тем же тоном.

– Обидно и за нашу интеллигенцию. Она должна знать, что броненосец за три дня не построить, а одноколейную железную дорогу в 8 тысяч верст за два месяца не превратить в дорогу с двумя колеями.

Все внимательно слушали Николая II, которого время от времени невпопад перебивал великий князь Михаил Александрович.

Витте вдруг показалось, что это совещание – крик души отчаянного человека, который еще не знал, кого и за что винить в беде, случившейся с ним…

Когда Николай закрыл совещание и разрешил всем быть свободными, князь Святополк-Мирский подошел к Витте.