Заговор жрецов

Когда японские корабли открыли огонь по Бицзыво, команда отошла, а генерал Фок не посчитал необходимым оказать поддержку, не имея на то приказа. Японцы, естественно, воспользовались этим и начали высадку войск.

– А вы здесь по какому делу? – в свою очередь поинтересовался Кондратенко.

– Стессель приказал прибыть сюда.

– Зачем?

Адмирал Витгефт тоскливым взглядом окинул бухту и только после этого ответил:

– Предлагает разоружить корабли эскадры, а матросов списать на берег…

Кондратенко недоверчиво посмотрел на Витгефта.

– Вы не шутите, Вильгельм Карлович? – спросил он.

– Нет, Роман Исидорович. Тут уже не до шуток, когда флотом командовать берется Стессель.

– Вы об этом доложили наместнику?

– Да…

– И что?

– Пока молчит.

– Да они с ума посходили! – не выдержал Кондратенко. – Это же будет означать гибель эскадры!..

Кондратенко знал, что порт-артурская эскадра действительно оказалась в сложных условиях.

Об этом многие говорили в крепости. Однако и японский флот нес потери. 15 мая в двух милях от Порт-Артура подорвались на минах, поставленных минным заградителем «Амур» под командованием капитана второго ранга Иванова, два новейших японских броненосца. Третий броненосец погиб от сдетонировавших в его трюме снарядов.

На другой день столкнулись два японских крейсера «Касуга» и «Иосино». Крейсер «Иосино» затонул. «Касуга» же надолго вышел из строя.

Решение Стесселя разоружить эскадру, по убеждению Кондратенко, было безумием!.

.

– Хотите, я переговорю со Стесселем, – предложил Кондратенко. – Нельзя этого делать даже из политических соображений. Это посеет панику и в городе, и в крепости!

– Попробуйте, Роман Исидорович – согласился адмирал Витгефт. – Я свое мнение Стесселю уже высказал.

– А может отправить телеграмму его величеству императору Николаю II?

Адмирал Витгефт отрицательно качнул головой.

– Через голову Алексеева? Нет… Я этого не могу сделать, Роман Исидорович…

Стессель приехал на командный пункт минут через пятнадцать.

– Извините, Вильгельм Карлович, – обратился он к Витгефту. – С трудом вырвался из штаба… Там такое творится…

– Да на вас лица нет, Анатолий Михайлович, – заметил Кондратенко. – Что-нибудь стряслось?

– Стряслось, Роман Исидорович, стряслось! – ответил Стессель. – И очень хорошо, что вы тут оказались.