Заговор жрецов

И, тем не менее, Фредерикс, рискуя быть не понятым, задал еще один вопрос.

– Вы говорили с императором об утечке информации из замка герцога?

– Говорили, но его величество, похоже, не очень верит в такую возможность, – ответил Ламсдорф.

– Что будем делать?

– Ничего.

Ламсдорф попрощался и пошел к выходу. У самой двери он все же остановился и, повернувшись к Фредериксу, спросил:

– А вы говорили об этом с генерал-адъютантом Куропаткиным?

– Нет.

– Ну и не надо.

…В этот же день за столом во время ужина, на который был приглашен герцог Гессенский с супругой, Николай II, вдруг, заговорил о преимуществах монархического правления в России по сравнению с европейскими парламентами.

Фредерикс внимательно слушал, стараясь вникнуть в смысл каждого слова, сказанного Николаем II. И даже содрогнулся в душе, когда тот напомнил, что он родился в день святого Иова Многострадального и ему Всевышнем определена трудная ноша – до конца своих дней править монархической Россией.

– …Я отвечаю перед Богом за судьбу своего народа и никто больше! – в заключение произнес государь. Он поднял бокал, повертел его на свету и добавил тихо, но его услышали все: – Я знаю, что думают обо мне министры. Они думают, что на меня нельзя положиться… Они ошибаются. Для меня дело превыше всего. И это дело – служение России.

Николай II обвел слегка прищуренным взглядом всех сидящих за столом.

Фредериксу стало даже не по себе, когда взгляд императора остановился на нем…

С генералом Куропаткиным Фредерикс встретился на следующий день утром во время прогулки по осенней аллее сада, расположенного за дворцом.

Генерал сам подошел к Фредериксу и с нескрываемой иронией спросил:

– Это с вашей подачи, милостивый сударь, император устроил мне допрос по поводу шифровальщиков?

– По поводу утечки информации, – поправил Куропаткина Фредерикс.

– Ну да, – согласился тот.

– Не думаю, что только с моей, – ответил Фредерикс, стараясь предугадать, чем закончится эта встреча.

Военное ведомство, в последнее время, все чаще подвергалось критике со стороны представителей царского Двора и столичных газетчиков. Фредерикс это хорошо знал. Однако генерал Куропаткин был непробиваем.

«Мне наплевать на то, что говорят в земствах, на балах, на студенческих сходках и в трактирах! – всем отвечал генерал Куропаткин.