Заговор жрецов

Извинился, ссылаясь на то, что его задержала супруга Столыпина, родная сестра Нейгардта, пребывающая ныне в Петербурге.

После приезда Нейгардта Плеве предложил для разговора пройти к нему в кабинет

Вслед за ним в кабинет вошла супруга Плеве, принесла чай с лимоном и сразу вышла.

– Хотите новость? – спросил Будберг и хитро прищурил один глаз.

– Новость? – переспросил Плеве, усаживаясь поудобнее в кожаное кресло. – Ну расскажите.

– Императрица Александра Федоровна беременна!.. Ждет мальчика!

Барон произнес эти слова почти торжественно и взглядом победителя обвел всех присутствующих в кабинете.

Нейгардт неожиданно хмыкнул. А Плеве сразу же напряг память, стараясь вспомнить, от кого он уже это слышал. Вспомнил! Об этом как-то упоминал великий князь Николай Николаевич…

– Ну что ж… Слава богу, – отозвался Плеве. – Российскому престолу нужен наследник…

– Но не такой как его величество, – буркнул Нейгардт. – На заседаниях Сената слово из нашего величества не выдавишь…

– Ну-у-у, Дмитрий Борисович, – возразил Будберг.

 – Вы не правы. Русская пословица гласит: кто молчит, тот жнет, а кто говорит, тот сеет.

Нейгардт вяло отмахнулся от него.

– Мне ваши русские пословицы не нужны. Настоящей самодержавности царю, к сожалению, не хватает. Толи дело был Павел! Он прямо говорил: «В России вельможа лишь тот, с кем я говорю, и лишь до тех пор, пока я с ним говорю!»

– Друзья мои! – остановил их Плеве, опасаясь, что гости могут перессориться с самого начала.

 – Не будем спорить. Время – лучший судья. Оно всех поставит на свои места. Я бы хотел вот о чем с вами посоветоваться… Не знаю, что вы думаете о войне с Японией, а мне кажется – ничего хорошего из нее для нас не выйдет. Значит, уже сегодня мы должны искать себе надежного союзника. И хотя его величество по-прежнему уповает на Париж…

– Париж!.. – прервал Плеве Будберг. – Однажды Александр II, царство ему небесное, во время поездки во Францию сказал: «Не поверите, какую муку я испытываю, когда на церемониях приходится выслушивать их «Марсельезу»! Лучше бы это был «Венский вальс».

– Браво, Александр Андреевич! – усмехнулся Нейгардт. – Но давайте лучше до конца выслушаем хозяина, а потом уже будем предаваться воспоминаниям.

Будберг низко склонил голову и приложил руку к сердцу.

– Прошу прощения, – сказал он, обращаясь к Плеве. – Буду нем как рыба.

– Ну, отчего же, – улыбнулся Плеве.