Заговор жрецов

Герцог сообщает, что в Германии наблюдается рост влияния социалистов не только в обществе, но и в армии. Я полагаю, это хуже для Вильгельма, чем его необъявленная война с князем Бисмарком.

Опасения герцога Гессенского подтверждаются сообщениями, которые поступают от нашего посла в Берлине и от военного атташе, – Николай II прервал речь и перевел взгляд на Плеве. Тот встал. Однако император жестом показал ему, чтобы он сел. – Мне кажется, в России происходит то же самое.

Николай II сделал паузу, возможно, для того, чтобы кто-то из присутствующих высказал свое мнение.

– Одному всевышнему известно, что для нас лучше: изменить свое отношение к Германии или довести дело до логического конца и утопить разом в крови своих и чужих бунтовщиков…

Витте вдруг догадался, о чем сказал Николай II.

– Ваше величество, – не выдержал он, – если вы имеете в виду войну с Германией, то как и в любой войне будет победитель и будет побежденный. Если Россия окажется побежденной, от нас потребуют сдачу и рынков сбыта, и сырьевые ресурсы! А, возможно, и жизненное пространство…

– А потерять все?! – раздражено возразил великий князь Владимир Александрович.

Гнев великого князя Владимира Александровича был столь велик, что Николай II даже поморщился.

– Не будем ломать копья раньше времени, – сказал он. – Я оставил вас для того, чтобы поделиться мнением, а не для того, чтобы решать вопрос о мире и войне с Германией. Мне сдается, хватит нам и этой войны.

– Ваше величество, – поднялся с места Ламсдорф, – разрешите мне высказать свое мнение.

– Говорите.

– Ваше величество, среди нас нет ни одного, кто бы ни разделял вашу тревогу. Но, слава богу, мы еще помним те дни, когда ради возвышенных целей в походе против бунтующей черни на Пиренеях объединили свои усилия русский царь, немецкий кайзер и даже французские либералы. В результате были спасены португальский и испанский троны…

– Только вознаграждение за это оказалось не одинаковым, – впервые за все время подал голос великий князь Николай Николаевич.

– Действительно… Вы правы. Бурбены оказались неблагодарными, – согласился Николай II. – Однако бог с нами… Сегодня речь идет не о контрибуциях, а об угрозе нашей государственности.