Бусо

– Но на самом деле это проклятие никакое не временное? – уточнил, наконец, Мацумура.

– Мы не знаем точно, – осторожно ответил Като. – Это можно выяснить лишь по прошествии времени. Но каждого, кто почуял запах, исходящий от бусо, следует считать заражённым.

– То есть, может случиться так, что в какой-то момент мы все превратимся в бакэмоно?

– Может, – не стал увиливать Масасигэ.

– Что ж, надеюсь, я успею отправить обратно в ад как можно больше будущих родственничков, – мрачно пошутил Цуёси.

– Ваше предложение не лишено смысла, Като-сан, – высказался командир гарнизона. – Паника сейчас нужна меньше всего. И если ради её предотвращения придётся солгать – давайте лгать.

– Офуда, – напомнил доктор. – Достопочтенный Накаябу Хисанори сделал некоторое количество охранных повязок и табличек. Раздайте их родственникам тех, кто умер от укусов или обратился. Скажите, что они обеспечат защиту от проклятия.

На том и порешили.

«Торг» с Кавамурой закончился на цифре в пятьдесят человек – именно столько Масасигэ позволили взять с собой в город.

Приказывать кому-либо в такой ситуации было уже невозможно – люди отправлялись на самоубийственную миссию, так что в отряд записывали только тех, кто шёл по велению сердца. За исключением разве что христианина, чьего согласия никто не спрашивал. Но даже ему Като разъяснил, чем может обернуться их авантюра.

– Понимаю, Като-сан. И пусть мои слова покажутся вам высокопарными, но я бы всё равно напросился в вашу группу.

Долг мужчины и уж, простите, христианина не позволяет мне отсиживаться в тылу. Прошу лишь об одном – выдать мне оружие.

– Чем, кроме пистолета, ты умеешь пользоваться?

– Мечом, хотя мне далеко до ваших рыцарей. И меч, увы, мне нужен европейский. Но, думаю, я справлюсь с копьём.

– Хорошо, Гуситаву, – Като второй раз назвал иезуита по имени, а не по прозвищу, – ты получишь один из моих пистору и копьё. И да поможет тебе твой бог, хотя молиться при всех я тебе всё равно не советую.

Следующим к разведчикам возжелал примкнуть Кендзи. Масасигэ, разумеется, воспротивился, но юноша с таким пылом принялся его убеждать, что самурай сразу же сдался. Рокуро, выглядевший в доспехах ещё более воинственно, молча встал рядом и красноречиво поправил за поясом свой трёхствольный тандзю. Ноборо привёл всех асигару из своего подразделения, его речь была очень короткой:

– Мы с вами до конца, Като-сан.