Бусо

Мияуки пришли в голову те же мысли, хотя переживал он ещё о другом:

– Неправильно это, Като-сан, – бросать людей на произвол судьбы. Хоть они и кричали нам всякое, да то со страху больше. А ну как бедолаги захотят сюда вломиться? Нам, что же убивать их?

– Иначе они убьют нас.

– Знаю, но от этого на сердце ничуть не легче. Хоть бы баб с детишками попытаться спасти.

Мияуки был родом из какой-то деревни и, несмотря на годы службы, изъяснялся всё так же по-простому.

– Простите, господа, – обратился к ним старший пехотинец, возглавлявший наряд по охране ворот, – такое дело… Я случайно услышал, что вы сейчас говорили и… В общем, мы тут уже кое-кого приютили.

– Кого? – удивился Мияуки.

– Стариков, женщин, детей. Двадцать шесть человек.

– И где же они?

– В башне, в подвале.

– Ну вы даёте! И когда ты собирался об этом сообщить?

– Простите меня, господин, не знал, как сказать.

– Да уж, придётся простить. А дрались вы с кем?

– С носильщиками из порта. Я узнал кое-кого – видел, когда ходил в патруль в городе.

Они хотели, чтобы мы их тоже пустили.

– Почему же не позволили?

– Я посчитал, что парни здоровые, сами справятся. К тому же они вели себя слишком нагло.

Самураи лишь покачали головами, но выговаривать старшине не стали ничего. Тем временем за стенами их убежища творилось что-то странное. Вопли разбегающихся в панике людей внезапно стихли, не было слышно ни топота ног, ни тяжёлого дыхания. Никто не пытался вломиться к ним и не просил впустить.

Однако с той стороны, где находились главные ворота, ведущие в хоммару, продолжали трещать выстрелы. Причём залпы тэппо периодически перекрывал раскатистый грохот какаэ-дзуцу – крупнокалиберных осадных ружей. Защитники Фукума-дзё держали оборону. Но против кого? Сколько бакэмоно могло притащиться из города? Или это пираты пришли добить остатки гарнизона? Но тогда они бы точно появились и в этой части двора. Понимая, что гадание не прояснит ситуацию, буси приняли решение сделать вылазку и посмотреть, что происходит.

Людей поблизости от ограды действительно не оказалось, лишь тут и там валялись брошенные вещи. Затем Като поднял глаза и увидел, что боевой ход* внешней стены заполнен плотной людской массой. Мужчины и женщины стояли в три-четыре ряда, все как один вглядываясь туда, где продолжали звучать выстрелы. Убедившись, что рядом никого нет, Масасигэ вместе с одним из самураев-таможенников быстро добежали до ближайшего угла.