Битва за ясли господни

 – Надо немедленно подготовить депешу и сообщить об этом в Петербург! Боже мой!.. Неужели, чтобы быть великой державой, надо расплачиваться за это такой ценой?.. – этот вопрос князь Меньшиков задал скорее себе, чем графу Озерову, который с немым удивлением и жалостью смотрел на него.

Было ясно, первый раунд переговоров несмотря на видимую готовность турецких властей вести их с учетом требований России, был проигран. Граф Озеров хотел как-то успокоить князя Меньшикова, но в это время в кабинет вошел секретарь посольства и сказал:

– Ваша светлость, – обратился он к князю Меньшикову, – прибыл курьер из Петербурга с пакетом на ваше имя от канцлера графа Нессельроде.

И подал князю Меньшикову запечатанный конверт.

– Легок на помине, – чуть слышно произнес князь Меньшиков, принимая пакет из рук секретаря посольства. И добавил: – Первый звон – чертям разгон, второй звон – перекрестись, третий звон – иди в церковь…

– Александр Сергеевич, вы это о чем? – спросил граф Озеров.

– Да так… К слову пришлось, – ответил князь Меньшиков, вскрывая пакет.

8

Послание канцлера графа Нессельроде, в котором он выражал волю государя, ставило графа Меньшикова в еще более трудное положение.

Канцлер напоминал желание государя получить от турецких властей должное, как было сказано в письме, удовлетворение за неуважение к России и вероломство. В противном случае, писал граф Нессельроде, надлежало назначить три дня для выполнения требований государя-императора и по истечении их, если требования не будут исполнены, покинуть Константинополь.

В этот же день князь Меньшиков получил письмо и от Хозрева-паши. Он предупреждал князя Меньшикова о готовящемся погроме русского посольства мусульманской частью населения Константинополя, подстрекаемой сотрудниками английской миссии.

«…Светлейший князь, не оставляйте без внимания лорда Редклифа, – советовал в конце письма Хозрев-паша. – Этот человек может принести вам много неприятностей. И надежнее будет для вас переехать на свой пароход.

…23 апреля князь Меньшиков встретился с Рифаат-пашой в министерстве иностранных дел Порты и довел до него содержание письма канцлера графа Нессельроде.

– …Высокоуважаемый Рифаат-паша, – сказал князь Меньшиков, – передо мной, как вы видите, нет иного выбора. Или его светлость султан удовлетворяет требования государя-императора России, или я буду вынужден покинуть Константинополь, объявив свою миссию законченной.