Битва за ясли господни

Со всех сторон к нему тянулись руки людей. Они, словно надеялись прикосновением к Меньшикову, послу русского царя, приобрести надежду на свое святое право быть православными.

Толпа возле посольства не расходилась даже после того, как за князем Меньшиковым закрылись массивные двери, окованные железом.

Граф Озеров только после этого с облегчением вздохнул.

– Наконец-то!.. – произнес он усталым голосом. – Я думал мое сердце выскочит из груди от волнения. Надо же… Столько народу собралось! Александр Сергеевич, пока будет приготовлен стол к обеду, позвольте, не теряя времени, обговорить наши дела на завтрашний день.

– Давайте, – согласился князь Меньшиков.

Волнение, которое и он испытал по дороге, улеглось и ему не терпелось знать, чем он займется по прибытию в первую очередь. Ибо, как он полагал, в посольстве заранее должны были позаботиться о его визитах и переговорах с необходимыми лицами турецкого правительства.

– Александр Сергеевич, дипломатический церемониал, установленный в Турции, – продолжил граф Озеров, – предписывает в таких случаях первый визит нанести министру иностранных дел…

– Фуад-Эфенди? – уточнил князь Меньшиков.

– Да, Александр Сергеевич…

– Не могу! – решительно заявил князь Меньшиков. – Не могу! – повторил он почти по слогам. – Фуад-Эфенди не порядочный дипломат и двуличный человек! Как я буду с ним вести переговоры?

От такой реакции князя Меньшикова граф Озеров даже растерялся. Наконец, кое-как справившись со своей растерянностью, произнес:

– Александр Сергеевич, но так положено!.

Князь Меньшиков встал из кресла и заходил по кабинету.

– Нет, нет и нет! – решительно сказал он. – Я послан в Константинополь государем не для пустого времяпрепровождения! Встречаться с Фуад-Эфенди – это значит напрасно тратить время!..

Граф Озеров, который тоже встал из кресла, снова почти отрешенно опустился в него.

– Александр Сергеевич… Ваша светлость… Может возникнуть непонимание в турецких кругах, да и среди других иностранных посланников… И это с первого дня вашего пребывания в Константинополе… – попытался переубедить князя Меньшикова граф Озеров.

– Ни у кого и никакого непонимания не появится, кроме убеждения в моей решительности выполнить волю государя-императора России! – жестко заявил князь Меньшиков.

Граф Озеров сокрушенно развел руки.

– Воля ваша, – сказал он. – С кого тогда начнем?

– С Верховного визиря Махмед-Али, – немного подумав, ответил князь Меньшиков.