Битва за ясли господни

Сам же намеревался выступить с основными силами следом через час.

Однако не прошло и получаса, как в Брачешти прискакал связной от полковника Костанду с донесением, в котором говорилось, что селение Изворели занято турецкой конницей в количестве не менее тысячи человек.

Баумгартен приказал передать подполковнику Костанду, немедленно возвращаться в Брачешти.

…Остаток дня прошел спокойно. Наступила ночь. Перед самым рассветом полковника Баумгартена разбудил ординарец.

– Ваше благородие, вставайте! – сказал он.

Баумгартен приподнялся и глянул в окно. На улице только начинало сереть, и в комнате еще стоял полумрак.

– А сколько времени? – поинтересовался Баумгартен. – Что-то нынче ты, братец, меня раньше времени поднял…

– Ваше благородие, только что приходил местный глава и сказал, что турки идут…

Баумгартен вскочил с постели и стал одеваться.

– Где этот глава? – спросил он.

– Ушел… Не захотел задерживаться. Боится, наверное…

– Вот черт! – ругнулся Баумгартен. – Ну да ладно, быстро к начальнику штаба, капитану Хомякову.

Пусть поднимает всех по тревоге!

В 7 часов утра Баумгартен вывел свой полк из Брачешти и занял оборону за селом на месте старых турецких укреплений. Позиция была выгодная. Впереди-вал, пред валом, хотя и не глубокий, ров. Левый фланг обороны прикрывал тоже ров, не доступный для конницы. Правым флангом оборона упиралась в крутой спуск к Дунаю. На ближайшей высоте Баумгартен распорядился оставить в засаде гренадерскую роту и штуцерную команду под руководством капитана Грицая, чтобы огнем во фланг расстроить атаку турок на основную позицию.

Было около половины девятого, когда к селению подошёл головной отряд турецкой конницы в количестве около двух сотен. За ним появилась основная колонна, растянувшаяся на целую версту.

Наблюдая за движением турецкой конницы, Баумгартен покачал головой.

– Не обманул глава… – проговорил он… Ну что же… Посмотрим, – и обратился к начальнику штаба капитану Хомякову.

– Сейчас многое будет зависеть от штабс-капитана Грицая.

Если гренадёры и штуцерные продержатся хотя бы с час, мы еще будем жить. – И, словно в подтверждение его слов с высоты, занятой гренадерами и штуцерными дружно ударил залп, который протяжным эхом, похожим на стон, отразился в морозном воздухе. За первым залпом последовал второй, затем третий!

Турецкий головной отряд, словно, ветром сдуло с дороги. По всей видимости, они не ожидали засады на фланге и жестоко поплатились за своё легкомыслие.