Капкан на диких охотников

Из дверей сарая, вплотную стоявшего с задним забором, которые были сейчас открыты, появился Иван.

– Что случилось, Геник? – спросил Иван, жестом подозвав мальчишку к себе. – Откуда ты знаешь, что я здесь?

– Видел вчера вечером, как ты шел задворком.

– Какая мне грозит опаска?

– Иван, в Лукерьиной бане тебя хотят поймать странные люди, – горячо зашептал Генка, вплотную приблизившись к Ивану. – Что-то их разговор очень подозрительный.

– В Лукерьиной бане?! А откуда ты знаешь? – потянул его за руку в сарай Иван.

– Я… Того… Там был недавно…

И Генка рассказал ему все, что до этого делал на чердаке бани, утаив только о запрятанном оружии. Но постарался передать весь услышанный разговор.

– Так… – присел на большой деревянный ящик, лежащий недалеко от дверей сарая, Иван. – Повтори еще раз.

Рядом с ящиком Генка заметил серую торбу, сшитую из мешковины, наполненную полукруглыми предметами, скорее всего, буханками печеного хлеба.

Значит, Иван действительно собирался уходить из дома.

– Спасибо, сосед.

Иван протянул Генке правую руку.

– Только об этом никому ни слова, – в раздумье, медленно растягивая слова, говорил Иван. – Сам тоже пока не ходи к бане. А если можно, лучше понаблюдай за ней. Потом мне расскажешь обо всем. Но сам туда – ни шагу! Понял? Встретимся с тобой завтра вечером у нашего старого мостика, что в Рыжем овраге. Знаешь такой мостик?

– Кто его не знает? – обиженно поджал губы Генка.

– Там и встретимся, – подмигнул ему Иван, поправив ворот своей рубахи, из-за которого выглянула продолговатая коричневая родинка.

Коренастый, широкоплечий Боровский выглядел всегда как взрослый, бывалый мужчина, и Генка даже завидовал ему.

– Проводь-ка еще меня чуток задворком.

– А можно мне сказать об этом Жорке, чтобы понаблюдать вместе с ним? – попросил мальчишка.

– Жорке? Тут такое дело, братан, чем меньше будет знать про то людей, тем надежнее и лучше, – но, увидев кислый вид Генки, Иван, улыбнувшись, сказал, – но если ты очень доверяешь своему другу.

– Жорка наш человек, – радостно воскликнул Генка.

Мать Ивана стояла недалеко от сарая на ступенях крыльца, машинально гладила по голове рябую сучку Мирту и вопросительно поглядывала на сына и соседа.

Иван резко поднялся с ящика, забросив за плечи серую торбу с пришитой к ней веревкой, пошел к задней калитке.

– Ваня, – махнула ему вослед рукой мать.