Последний из Бессмертных

Просека совпадала с приблизительным направлением на город, и Иван решил проверить, насколько далеко она углубляется в лес.

Уж не дорога ли это, проложенная от места посадки колониального транспорта к будущему поселению? – промелькнула в голове мысль.

Он не ошибся.

Под ногами пружинил уже не мох, а ковер из опавшей листвы, но под ним ощущалась твердая основа, – выйдя к началу просеки, Таманцев не поленился разгрести перегной, с удивлением обнаружив, что под ним лежат плотно состыкованные друг с другом каменные плиты.

Несомненно, перед ним была дорога, но почему при ее прокладке использовался столь нехарактерный строительный материал?

Еще одна загадка, ответа на которую он не знал.

* * *

Ощущение тревоги не проходило. Иван двигался по древней дороге, ведущей в направлении увиденного им города, – теперь все ориентиры указывали на правильность избранного пути.

Прислушиваясь к своим чувствам, Таманцев не мог опеределить источник беспокойства, внутреннего напряжения. Физически ему стало намного лучше, приступ недомогания отступил, не оставив после себя ощутимых последствий.

Мог ли он связывать состояние постоянной тревоги с произошедшими в его организме изменениями?

Нет, Иван воспринимал происходящее с ним как непонятное психическое отклонение. Конечно, причин для тревоги у человека, оказавшегося на чуждой планете, пережившего приступ непонятной болезни, лишенного привычных средств жизнеобеспечения, более чем достаточно, но Таманцев прошел суровую школу выживания и умел контролировать свой рассудок.

Почему основные качества, выработанные в космическом десанте, сейчас вдруг начали изменять ему? Разве не попадал он в ситуации более сложные, по сравнению с которыми сегодняшнее положение выглядело вполне приемлемым? Скоро, уже завтра, он дойдет до города, встретится с людьми, населяющими планету. Что же так настораживало Таманцева, буквально изматывало душу ощущениями неопределенного беспокойства, заставляя постоянно находиться настороже?

Однозначного ответа он не находил.

Двигаясь по просеке, Иван постоянно искал взглядом признаки недавней человеческой деятельности, но, похоже, дорогой очень давно никто не пользовался. Каменные плиты местами просели, их покрывал слой опавшей листвы, превратившийся в перегной, на который выползал вездесущий мох, по-видимому, занимающий на этой планете экологическую нишу травянистых растений.

Лишь однажды, еще в самом начале пути, Ивану попался сгоревший остов планетарного вездехода.