Моя жизнь при советах и без

Загорелся я этой идеей и поставил перед собой задачу попасть в первые ряды строителей. Пошел к начальнику цеха, объяснил ему ситуацию:

– Согласен безвылазно работать на стройке, на сельхозработах – в общем, хоть где, но я должен уволиться в один день, – сказал я ему.

Понятливый оказался мужик.

– Хорошо, – сказал он.

Спасибо ему – не подвел. В середине июня послали меня в колхоз на сенокос. Название колхоза забыл, а деревня называлась Суходол. У председателя этого колхоза была фамилия редкой красоты – Краличкин.

– Что это? – спросил я одного мужика. – А, голландские станки для свиноматок.

Подошел к председателю колхоза.

– Давай я их соберу.

– А сможешь?

– Попробую, – говорю.

Договорились мы с ним о цене работы. Выделили мне телегу, лошадь, показали, как ее запрягать. И стал я подвозить на телеге железки к свинарнику и собирать в нем станки. Закончился срок моей командировки, поехал на завод.

– Согласен отработать еще один срок, – обрадовал я начальство.

– Молодец! – похвалили меня. – Давай продолжай.

Рядом со свинарником бригада армян строила коровник. Если я работал без выходных от рассвета до заката, то они не особо переутруждались. И каждое воскресенье всей компанией ездили в город, в ресторан, – расслабляться.

– Зачем связался с шабашниками? – спросил я председателя. – Что, не мог по округе своих мужиков найти?

– Нельзя, – говорит.

– Ну а государственные строительные организации? – пытал я его.

– Да ну их, – отмахнулся он.

Закончил я все дела, сдал председателю работу. Он поднял с пола обрывок газеты, оторвал кусочек и начертал: «Маша! Отдай ему пятьсот рублей». Поблагодарил я председателя, и навсегда мы расстались. Получил в колхозной кассе деньги, и вечером с дядей Сережей мы это дело отметили. Дядя Сережа был механизатором широкого профиля в колхозе, и я у него квартировался.

– Вставай, дядя Сережа, – начал теребить я его. – Сейчас парторг примчится.

– Да, ну его в …….! – отмахивался он.

Этот парторг был интересной личностью. Целый день в домашних тапочках, на босую ногу, на раздолбанном «Москвиче» мотался он по полям и фермам колхоза, воодушевляя колхозников на героический труд.