Иосиф Сталин

Вино вкусное, которое умеют делать только грузины в Грузии, лилось рекой, и, праздничные яства на столах не кончались и золотые тосты, поучительные, с прицелом на пожелания молодым большого семейного плавания и процветания в этой жизни и большого потомства фамилии Джугашвили не прекращались. Три дня не смолкали эти свадебные прзднества.

Зурна три дня приятными звуками оповещала городу и его жителям о рождении новой семьи. Полгорода Гори побывали на торжествах Бесо и Кеке. Купцы Яков Эгнаташвили и Иосиф Барамов не жалели для своих работников, которые умели сшить очень прочные шевроневые и хромовые сапоги, управлять хозяйством дома, ни денег, ни времени.

В очереди стояли полтифлиса на обувь, сшитая сапожником Бесо.

3

Не успели пожениться, Кэкэ быстро забеременела и через определенное время,14 февраля 1875 года она разрешилась благополучно, но, к сожалению, через два месяца младенец ушел в мир иной. Бесо оказался очень хорошим внимательным мужем, не отходил от жены, сколько мог успокивал молодую жену от этого откуда -то провалившееся не к месту горя.

Кэкэ тяжело переносила смерть своего первенца- младенца, винила себя, свое молоде неумение в обслуживании маленького ребенка, часто рыдала вспоминая его взгляды на родную мать, которые, как будто по наблюдениям Кэкэ искали в ее глазах помощь, а она не смогла оказать когда нужно было.-Нет он знал что ему будет плохо-говорила мужу Кэкэ всхлыпивая, -Иначе как я отходила на полшага от люльки, извлекал Мишико такой звон, что аж соседям было слышно.

А как я возвращалась, он переставал плакать и бросив взгляд на меня, как взрослый успокоивался и сопел закрыв глаза.-Ну. что же делать, милая моя, – успокоивал Бесо свою молодую жену. Значит Богу так нужно было. Мы еще молодые. Бог нам еще даст детей. Все в божьих руках. Потихонечку под сладкие речи мужа Кэкэ начала понемногу приходить в себя.

И потом, работу тоже нельзя было бросать. Правда, работодатель Яков Эгнаташвили, ничего не говорил, сам как крестный отец усопшего младенца Мишико каждый день посещал дом Джугашвили, подолгу сидел и отвлекал от горя, рассказывая интересные истории о Георгии Саакадзе, кторого безумно уважал и считал святым.

Уходя, обязательно говорил о работе не думать, когда посчитает хозяйка нужным, тогда и приступить к ней.

Яков вел себя сам как-то виновато, считал, что как крестный отец его руки оказались некрепкими. несчастливыми, будто смерть ребенка зависела от того, в чьих руках он находился при крещении в церкви.