Спасти или уничтожить

После этого формирование и отправка собранных материалов были невозможны вследствие вступления в город немецко-фашистских войск.

…В условиях, когда эвакуация документов и материальных ценностей была невозможна, мной было принято решение об устройстве пожара в здании НКВД, где могли остаться некоторые документы.

…Необходимо отметить, что по окончании пожара мной лично было проведено обследование горевшего здания. Осмотр проводился ночью в условиях нахождения в городе фашистских войск, что, возможно, сказалось на полноте осмотра, однако имею все основания утверждать, что документы уничтожены».

Пометка на документе (сделана вручную): По утверждению лица, представившегося особо уполномоченным по сбору и отправке документов и материальных ценностей, имеющих особо важное значение, капитаном госбезопасности Чеглаковым Р.Д., он звонил с почтового отделения населенного пункта, в котором шел бой с гитлеровскими войсками. Разговор шел с помехами и был прекращен без пояснений причин со стороны капитана Чеглакова.

Идентификация голоса капитана Чеглакова проводилась в условиях плохой слышимости и не может считаться подтвержденной.

Принято 30 июня 1941 г. в 03:17 по Москве.

1941 год, июль, Москва

Народному комиссару государственной безопасности СССР товарищу Меркулову Всеволоду Николаевичу о том, что никаких сведений о движении или местонахождении отправленных грузовиков, было сообщено только первого июля, ближе к вечеру.

Задержка была связана с тем, что, во-первых, надеялись получить хоть какие-то новые известия, во-вторых, конечно, боялись докладывать об исчезновении спецколонны с важным грузом.

Бесполезно…

Оказалось, впрочем, что боялись напрасно. Реакция товарища Меркулова была совсем не такой, как предполагалось. Выслушал молча, уточнил, сколько времени прошло, была ли хоть какая-то информация, после того как капитан Чеглаков доложил об отправке спецколонны.

И, когда остался в кабинете один, вел себя точно так же спокойно. Будто ничего не случилось. Из кресла поднялся, стал ходить по кабинету, потом постоял немного у окна, снова походил, сел.