Спасти или уничтожить

Помолчали, потом дед Рыгор, докурив, поднялся и сказал:

– Вы тут располагайтесь, а я прогуляюсь трохи. Дружок у меня тут живет. Давно не виделись, – и, пройдя шагов двадцать, исчез в кустарнике, двинувшись в лес.

Вернулся дед, когда уже рассветало. Привел корову и лошадь, тащившую телегу, загруженную мешками с мукой и картошкой, и передал совет «дружка» – сидеть тихо:

– Немцев вроде нет, а днем лучше никуда не выглядывать.

Позднее дед собрал несколько человек, отбирая по признакам, ведомым ему одному.

Из мешка, висевшего за спиной, он вытащил четверть, заполненную мутноватой жидкостью, внешний вид которой отозвался и тоской, и радостью в душе большинства мужиков, и большой шмат сала.

Радостью – потому что вот она, родная, а тоской – неведомо, когда сами ее выгоним из свеклы или, дай бог, из пшена. Правда, никто и слова не промолвил.

Кто-то быстренько организовал кружки, кто-то мигом напластал сало, лук и хлеб – выпили.

Дед Рыгор сразу же взялся за бутыль:

– Чтобы между первой и второй пуля не пролетела!

Однако после «второй» бутыль плотно заткнул туго свернутой бумажкой и отставил в сторону:

– Докладываю!

И бодро, правда, то и дело отвлекаясь на подробности, начал обрисовывать обстановку.

Обстановка была – хуже некуда. Немцы, казалось, ушли далеко вперед, однако выяснилось, что это были передовые отряды, преследующие Красную армию и добивающие ее.

Вчера после обеда прибыл отряд во главе с лейтенантом, человек сорок. Расположились в селе.

До хутора, где жил приятель Рыгора, они не дошли, но, судя по всему, скоро доберутся.

– Ну, пришли, и что? – задал вопрос кто-то из слушателей.

– Ну, как «что»? – дед Рыгор вздохнул. – Трех мальцов еврейчиков застрелили.

– Как «застрелили»? – автоматически удивился вопрошавший.

– А так – пулями. Баба моего товарища, как увидела это, домой побежала. Считай, не меньше версты пробежала, – сдавленным голосом выговорил Рыгор и замолчал.

По его разумению, само то, что баба пробежала версту, уже говорило о том ужасе, который охватил людей.

Потом таким же голосом продолжил:

– Говорят, еще много стреляли.

«Отчет» свой он закончил позже, но решение уже было ясно всем: выходить из лесу нельзя. Надо каждый миг быть готовым защищать свои жизни.

Так, в июне тысяча девятьсот сорок первого года возник партизанский отряд. Тогда, правда, они и названия такого не слыхали, и делать ничего не умели. Это уж потом жизнь научила.