Омикрон

Выходим в зону высоких околопланетных орбит!

Огромный космический корабль, способный совокупной мощью своих боевых систем сокрушить любую орбитальную группировку противника, сейчас покидал пространство аномалии космоса, чтобы обрести материальность физического тела в непосредственной близости от серо-голубого шарика планеты.

– Минус десять секунд… – Голос вахтенного офицера звучал напряженно. – Стартовые катапульты заканчивают отсчет. Неполадок нет… Семь… пять… три… Переход, сэр!..

Огромные стереоскопические мониторы рубки управления, которые до этого мгновения заполняла чернильная тьма, внезапно просветлели.

Посреди лобового монитора, составленного из множества отдельных секций, возник серо-голубой шар планеты, который несколько секунд рос, укрупняясь в размерах, а затем начал резко смещаться вправо – это крейсер, едва завершив гиперпространственный переход, начал резкую смену курса, с тем чтобы выйти на круговой облет планеты в районе высоких орбит, где было легче маневрировать, отражая возможные ракетные пуски с точек наземного базирования.

Одновременно с производимым траверс-маневром «Неустрашимый» разрядил все стартовые катапульты: оба борта корабля беззвучно окутались облачками выхлопов – это вслед стартовавшим аппаратам поддержки улетучивалась остаточная атмосфера, которая неизбежно скапливалась в стволах электромагнитных ускорителей.

Фон Берг напряженно следил за ситуацией. Каплеобразные разведзонды уже сгорели в атмосфере, так и не сумев ни подтвердить, ни опровергнуть факт наличия на поверхности характерно выраженных военных либо гражданских объектов. Разрешающая способность их сканеров дала лишь общее представление о расположенном внизу мире: два материка, омываемые мутным, теплым океаном, по-видимому, не так давно составляли единый участок суши – орбитальная съемка показывала, что их разделял узкий, угловатый, похожий на заполненную водой трещину, пролив.

Оба материка были приблизительно равны по площади, но резко отличались внешним видом. Тот, что располагался южнее, представлял собой безжизненную серо-коричневую равнину с редкими цепями молодых гор, часть которых еще «дымила», явно указывая на остаточную вулканическую деятельность. Северный материк был сплошь покрыт лесным массивом, искусственное происхождение которого не вызывало никаких сомнений.