Холодное пламя Эригона

Кроме глобальной картины, как бы взгляда со стороны на окружающие киберсистемы, мнемоник способен проникать в архитектуру устройств, его разум вливается в информационные потоки, которые он может контролировать (к примеру, защищая определенную часть сети и входящие в зону ответственности кибернетические устройства от попыток несанкционированного доступа).], начал воспринимать энергетическую ткань окружившей его данности, – он созерцал участок планетарной коры и покрывающий его ледник на уровне, сравнимом с киберпространством, с той лишь разницей, что генераторами энергий в данном случае являлись естественные природные силы и процессы.

Постепенно новое видение поглотило рассудок, он будто отделил разум от тела, сливаясь с окружающим миром в гармони глобального восприятия.

Через некоторое время Александр начал свыкаться с новыми, только что открытыми возможностями собственного рассудка, и его внутреннему взору открывалось все больше деталей, он постепенно переходил к частностям, концентрируя внимание на отдельных направлениях мнемонического поиска.

…В стороне от курса вездехода внутренний взор Александра, проникнув сквозь толщу льда, внезапно обнаружил огромную пещеру, пространство которой полнилось яркими энергиями.

Тепло планетарной коры ощущалось тут намного мощнее, – Трегалин предположил, что видит огромное озеро, заполняющее естественную впадину в обнажившемся из-подо льда истинном рельефе поверхности Эригона.

Озеро воспринималось как жидкое стекло, базальтовое ложе виделось, как окутанная тепловой аурой излучения, изменчивая, многокрасочная поверхность; ледовые массы, образующие свод и стены исполинской пещеры, выглядели в представлении мнемоника как темные, пронизанные пульсирующими каналами ветвистых трещин, твердые и непрозрачные образования.

Трещины, по которым поднимались токи теплого воздуха, уходили вверх и в стороны, постепенно тускнея и сливаясь с основной массой ледника, а вот в глубинах озера внутренний взор мнемоника начал различать отдельные термальные всплески, которые двигались в толще «стекловидной» массы.

Неужели живые организмы?

…

Александр открыл глаза и принялся будить Кирсанова.

Тот проснулся мгновенно, потому что спал очень чутко.

– Что случилось, Саша?

– Я обнаружил огромную подледную пещеру! – Не в состоянии справиться с охватившим его восторженным ощущением сделанного открытия, воскликнул Александр. – Она в стороне от курса вездехода, примерно километрах в пятнадцати!..