Продавец воды

Его поджидал только владелец фургона, за которым в деревне закрепилось прозвище Барышник, и его племяш, тут же начавший грузить баллоны с водой в подошедшую лодку.

– Необычно тихо сегодня. Что случилось?

– А ты не в курсе? Много ездишь по старикам. К нам телевидение заявилось.

Сердце екнуло.

– Серьезно? Значит, как в прошлый раз…

– Нет. Туристическое какое-то. Типа, по злачным местам планеты. Откуда-то из России, – Барышник махнул рукой в неведомом направлении – для него весь свет, что Австралия, что Канада, не считая соседских, находилась за горизонтом бытия.

Да и все ее жители. Ведь они же не представляли коммерческой ценности. – Сам не встречал, слышал, судачат. Мол, ходит один парень по домам, смотрит, как народ живет.

– И ничего…

– Нет, страждущих не оделяет. Прошли те времена, – усмехнулся владелец фургона. – Прошли, понял? Так что давай, не задерживай, у тебя еще три ездки на сегодня. А потом можешь и у них чего поклянчить.

Он нахмурился.

– Без меня успеют.

– Именно.

Голытьбы всяко хватает. А ты… у тебя работа есть.

Хозяйский племяш затащил все баллоны с водой, дал знак отчаливать. Он отвязал лодку и отправился в привычное каждодневное плавание по поселению в дельте Бурой реки, неспешно влачившей темные свои воды в совсем близкое море, растворяясь в нем, и растворяя все, что принесла. От ила и почвы до мусора, высыпаемого километрами выше по течению.

Приезд телевидения взбудоражил продавца воды. Некоторое время он колесил по дельте, пытаясь отыскать или хотя бы услышать из уст покупателей баллонов об иноземной лодке, но без толку.

Только сам распространил больше слухов и посеял несбыточных надежд. Кусая губы, он развернулся и снова двинулся к пристани.

И вот тут буквально столкнулся с чужеземцами.

Лодка была самой обычной, здешней, ей управлял торговец пряностями, по прозвищу Перец, получавший неплохой доход как от товара, так и от небольшого клочка суши, арендованного у муниципалитета. По здешним меркам он считался человеком преуспевающим, конечно, не таким, как Барышник, но вполне успешным.

И как показатель – две жены, официально зарегистрированная и та десятилетняя девочка, что он взял сперва в услужение, а потом, по достижении совершеннолетия, и в наложницы.

Сейчас молоденькая правила моторкой, сидя на корме, закрытая для журналистов, а хозяин сидел в плоскодонке на носу и, немного картинно развалясь – мог себе позволить – показывал и рассказывал всего-то двум прибывшим.