Попутчики

– Да он какой-то бешеный. – растерянно отбивался Саша, – И потом, ты что, думаешь я вообще всё на свете умею?

– Нет, ну чёрта лысого умеет, даже ножички метать, а с лошадью справиться – никак. – бухтела я, – Ты мне всю многоходовку поломал. Она ж почти созрела на разговор.

– Не лошадь, а конь, во-первых. – как будто это и в самом деле имело решающее значение, огрызнулся сосед, – А во-вторых… ну вот так. Да. Я вертолёт при великой нужде запустить могу, а с дурацкой лошадью не сладил. Первый опыт, знаешь ли.

– С конём. – автоматически поправила я, прочувствовав, что зря так наехала на спутника. Вон аж приуныл от неловкости, – Да ладно, извини за резкость. Что ж ты – в самом деле всемогущий бог что ли? Имеешь полное право чего-то не уметь. Просто расстроилась, что выяснить почти ничего не удалось.

– Совсем ничего дельного? – виновато спросил он.

– Нет, кое-что новенькое, всё-таки, есть. Потом поговорим.

Более-менее ровная езда наладилась, и Томасина явно навострила локаторы, получив возможность прислушиваться к нашему шёпоту.

На горизонте появилось одиноко стоящее здание. Довольно большое. Шпиль на крыше поднимался высоко вверх, но никаким символом не венчался.

Не знаю, это я себя так накрутила, или память прошлой жизни сказывалась, но совершенно неожиданно в глубине души зародился и рос по мере приближения некоторый даже… трепет, что ли?

Никогда не могла назвать себя глубоко верующим человеком, не очень разбираюсь в этом вопросе и даже библию, хотя бы для общего развития, пролистать не удосужилась.

А тут… Аж не по себе стало. Ну ладно, нервы, видать. На площади неровными стайками кучковался народ, но служанка здесь даже не затормозила.

Внутрь храма через огромные, по местным меркам, двери пошли, пропустив Томасину вперёд. Она, чуть задержавшись на пороге и осенив себя положенным знамением, оставила корзинку на специально поставленном для этого столе и прямым ходом направилась к статуе, расположенной в центре приглушённо освещённого помещения с довольно мрачными, но удивительным образом не вызывающими угнетающего впечатления сводами.

Мы молча проделали всё то же самое.

Здесь, видимо, нужно было постоять, поздороваться и мысленно поговорить с Дреусом. Что это именно он, стало очевидно сразу – других вариантов просто не было.