Попутчики

Как можно было выдавать человеку зарплату, совершенно не ведая сколько и что за денежная система здесь вообще существует?

Томасина поставила шкатулку на табурет, открыла и двумя пальцами, подглядывая внутрь буквально одним глазом, достала плоскую, грубо обрезанную квадратную железку.

– Вот, сайрин, за месяц – один тал. Тут всё на месте. Как перед венчанием продали матушкину брошь, так всё в сохранности и лежит. Жалко-то как – последнее, что ценного оставалось от родительницы…

Я вытянула шею и тоже заглянула в шкатулку, на дне которой ещё лежали две таких же железяки, как та, что теперь перекочевала в руки Томасины и в уголке примостилась поменьше размером, но потолще.

– Возьми ещё вон ту, – тыкнула я пальцем, – за заботу. В качестве моей личной благодарности.

– Что вы, госпожа! – едва не задохнулась она в ответ, – Ни за что на свете Томасина не ограбит свою сайрин. Мы, конечно, люди не богатые, но совесть имеем. Это же пять моих жалований.

– Чуть не спалилась. – я прикусила язык, – Выходит, толстенькие кусочки – дороже, хоть и меньше на вид. Будем иметь ввиду.

В этот момент в комнату вернулся Саша. Судя по выражению лица, ему уже до смерти надоело слоняться по дому из угла в угол. Мы с Томасиной и в самом деле довольно долго провозились.

– Ну что? – одними глазами спросил "муж".

– Порядок. – так же молча кивнула я.

– Томасина, разогрей нам, пожалуйста, обед и можешь отправляться домой. – скомандовал он, чему служанка была только рада – той полученная монетка явно "жгла кошелёк".

Дождавшись, когда просьба была выполнена и за Томасиной захлопнулась дверь, спокойно взялись анализировать полученную информацию. Саша в своё отсутствие тоже времени даром не терял.

– Ну и прижимистая у нас экономка. – между ложками высказал своё мнение он, – я там в кладовке порылся – ещё кое-что нашёл. Продукты уже пропадать начинают, плесневеть, а она всё кроит чего-то, за каждую крошку трясётся.

– Зато совестливая какая – знала, где деньги лежат и не взяла. А могла бы обокрасть и смыться, бросив нас на произвол судьбы.

– Это не совесть, а простой здравый смысл.