Попутчики

– Слушай, а пижамки свежей  в сундуке не было? – запоздало спросила я.

– Всё на стуле. – односложно ответил Александр, натягивая штаны прямо поверх этих "жидких", что на нём были, и пошёл на выход.

О причинах нашего, мягко скажем, странного, сложного и непонятного положения оба пока больше сознательно не говорили – нам было страшно.

7

Не было его довольно долго. За пределами помещения что-то гремело, было слышно, как матерится этот  самый Саша, о стенку топки ударились дрова. Печь была одна на две комнаты.

Оставшись одна, я лежала и тихо шалела от нереальности и дикости происходящего. Ещё раз посмотрела на свои руки, подавляя морось паники, медленно поднимавшейся к горлу.

– Скорей бы вернулся, что ли, – поёжилась я, – с ним хоть не так страшно.

Наконец, тяжело дыша и обливаясь потом, он появился в комнате, надсадно волоча баклаху с водой.

– Ты чего там ругался? – спросила я, – Что-то пошло не так?

– Да нет.

– Что?

– Какого чёрта?! Где моё тело?! Откуда вот эта дохлятина взялась? – он присел на стул, переводя дух, – Ты глянь – он задрал штанину, – как на таких тощих костылях вообще ходить можно? Чуть поработал – все конечности трясутся.

– Не забывай, что ты травмирован. Не стоит много от себя требовать. – я просто не знала, что ещё сказать. Что мы со всем разберёмся и вернём свои, простите, как-то странно это произносить, тела? Так нет ни малейшей в том уверенности, как нет и объяснений.

– Ладно, проехали. – буркнул он. Снова молча психанул и, фыркая, пошёл обратно на кухню.

– Ты куда? – успела спросить я.

– За кипятком. – ворчливо донеслось оттуда.

– Так. Тряпки. – вернувшись с горячей водой, он снова озадаченно замер на месте.

– А на кухне? Полотенца?

– На кухне такой сифилис, что то, что подразумевается под полотенцами – в руки взять страшно. Будем рвать простынь. – решительно отрезал он.

Я прекратила пререкания. Тем более, что приближался момент, когда надо будет и в самом деле мыться. А я вообще никак не могла представить, как смогу это сделать.

– Давай, сначала тебя. – Александр уже развёл воду и приготовил ветошь.

– Я сейчас. Я попробую. – начала пытаться подняться, борясь с головокружением и тошнотой.

– Лежи давай – я помою.

– Как? Нет. – возразила я, совершенно растерявшись, – Нет, погоди… Надо что-то придумать.