Великая актриса. Роман о Саре Бернар

– Я пришел к вам с посланием о безграничной любви нашего Всемогущего… – начала я, не слыша себя и не понимая, достаточно громко говорю или нет, звучит мой голос мощно, как подобает небесному созданию, или скрипуче и хрипло, как у девочки, облаченной в гигантскую мантию и исполняющей чужую роль.

Но все это было не важно. Когда я раскинула руки и с моих тонких запястий заструились рукава, то почувствовала, как божественный свет исходит от меня на благословляемого Товию, и горожане пали ниц. Я двигалась по сцене так, словно крылья у меня за спиной пылали, превратившись в ослепительное гало из объятых святым огнем перьев.

Я больше не была Сарой Бернар, незаконной дочерью и некрещеной еврейкой.

Я превратилась в небесного посланника Божьего.

Это продолжалось меньше минуты. Или мне так показалось. Когда на нас обрушились аплодисменты и мы стали кланяться, я поняла, что вся взмокла от пота. Я откинула назад волосы – они были влажные и растрепанные. Наверное, я выглядела ничуть не похожей на ангела.

Монсеньор аплодировал стоя. Так же и преподобная матушка Софи, ее лучистая улыбка выражала одобрение и обязывала всех остальных зрителей следовать показанному примеру.

Меня переполняло ликование. Эти овации… Они звучали как музыка.

Я скользила взглядом по морю лиц и поднятых рук и внезапно словно получила удар под дых тяжелым сапогом, увидев свою мать и Розину. Тетя хлопала с гордым видом.

Жюли стояла неподвижно.

Глава 5

– Мое дорогое дитя, ты была прекрасна! – воскликнула матушка Софи.

Остальные девочки меняли костюмы на форму, чтобы поскорее вернуться в зал и встретиться с родителями, а я стояла оглушенная и не слышала преподобную матушку, пока она не коснулась моего плеча.

– Моя мать и тетя… они здесь, – пробормотала я.

Мне хотелось, чтобы они увидели меня и поняли, каких успехов я достигла, но, сказать по правде, не верила в их появление.

– Естественно, они здесь, – подтвердила матушка Софи. – И ждут тебя. – Она положила ладонь мне на лоб.

Я отступила назад, не резко, но достаточно, чтобы преподобная остановилась.

– Матушка Софи, пожалуйста, я бы хотела поцеловать перстень монсеньора.

Лицо настоятельницы осветилось.

– Конечно, так и надо поступить. Как только ты переоденешься, я отведу тебя к нему. Но нужно поспешить. Монсеньор готовится к отъезду, пока мы тут разговариваем.

– Пойдемте прямо сейчас. – Не дожидаясь ответа, я пошла в зал.