Великая актриса. Роман о Саре Бернар

 – Сара, ты поняла? Жюли не хочет, чтобы ее поклонников отвлекали всякими глупостями.

Обычно я изо всех сил старалась выполнять предписания, однако я даже имени этого господина не знала. Пока я металась в сомнениях, боясь последствий отказа выполнить, по всей видимости, не совсем приличную просьбу, мужчина сделал шаг ко мне.

– Ma petite, – повторил он. – Почему ты прячешься? Я хочу только посмотреть на тебя.

Он мог нажаловаться Жюли. Мог обвинить меня в грубости. Осторожно выйдя из-за двери под тихое похрапывание Розины, спавшей на узкой постели у меня за спиной, я робко улыбнулась ему, сделала маленький реверанс и одернула мятую сорочку, пытаясь прикрыть узловатые коленки.

Усы зашевелились, когда он улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

– О да. Очень мила. Tr?s belle, как и твоя maman. Дитя, подойди ближе. Дай старику Морни поцеловать тебя.

Я вновь замерла. Сначала он сказал, что хочет посмотреть на меня, а теперь собрался поцеловать? Старик протянул ко мне руку, узловатую, крапчатую, как у сказочного тролля, и я оттолкнула ее, прежде чем он успел прикоснуться ко мне.

– Да ты знаешь, кто я? – пророкотал он, и я услышала, как за спиной у меня завозилась Розина и, ахнув, вскочила с постели, отбросив одеяло.

Я сердито уставилась на кавалера и ответила:

– Да. Вы особенный друг Жюли. Идите и целуйте ее.

Тетушка бросилась ко мне, взяла меня за плечи и сбивчиво проговорила:

– Месье, пожалуйста, простите ее.

– Дитя? – Он хмуро поглядел на свою руку, на которой, естественно, не осталось никаких видимых следов. – Она бродячая кошка. Жюли нужно что-то сделать с ее коготками.

Наступила пугающая тишина. Потом с противоположного конца увешанного картинами коридора донесся игривый голос моей матери:

– Мой дорогой Морни, я это сделаю. Прошу вас, примите мои извинения за ее непозволительное поведение.

Облаченная в узорчатый голубой китайский шелк, с развевающимися ореолом вокруг головы волосами, Жюли выплыла из спальни и повела к двери своего поклонника, что-то нашептывая ему и поглаживая его по плечу, а тот качал головой и удалился в крайнем раздражении.

Как только за ним закрылась дверь, мать резко обернулась ко мне. Я прижалась к Розине, которая, запинаясь, проговорила:

– Ты не должна винить Сару. Месье герцог вел себя непозволительно. Он хотел поцеловать ее, а она – посмотри на нее – в сорочке. Это не дело.