Код Розы

Она просто взяла трубку из его пальцев, вынула оттуда раскрошенный сэндвич, положила ему на ладонь табак и вернулась на свое место. Джин уже горела в жару; она непрестанно сморкалась, комкая стопку за стопкой носовых платков, но не выпускала из рук родды. Время от времени кто-то погружался в дрему прямо у стола, тогда плечи спящей накрывали одеялом и позволяли ей забыться минут на десять, а потом толкали в бок и напоминали: «Сегодня день минус один».

– Кто у нас командующий в Средиземном море? – спросила одна девушка.

– Адмирал сэр Эндрю Каннингем, – ответила Пегги. – Дилли сказал, что адмирала предупредили: надо ждать важного сообщения.

«Если мы узнаем, о чем речь». Бетт потянулась за следующей стопкой бумаг, но пальцы нащупали дно проволочного лотка. Когда такое случалось, девушки Дилли нетерпеливо перебирали ногами, как скакуны в конюшне, прислушиваясь, не заскрипят ли по гравию колеса. Этот звук означал, что приехали курьеры с полными сумками новых радиосообщений, которые предстояло расшифровать.

– Бетт? – Гарри тронул ее за плечо, и она моргнула. Она так привыкла к его присутствию рядом, что едва замечала. – Прости, мне надо уйти – сыну нездоровится, и жене нужна помощь. Всего на несколько часов…

Бетт кивнула, кусая ноготь. Перед глазами у нее все еще кружились и падали пятизначные блоки кода «Энигмы». Удачное название, ничего не скажешь…[42 - Enigma означает «загадка» на нескольких европейских языках, включая английский.]

– У тебя хорошо получается, – сказал Гарри, натягивая пиджак.

 – Просто отлично. Приходится вкалывать на двойной скорости, чтобы за тобой угнаться.

Бетт снова моргнула. С тех пор как она поняла, что работает не так плохо, чтобы ее уволили, она ни разу не задумывалась, хорошо ли работает. Никогда в жизни ничего не получалось у нее хорошо.

– Мне нравится эта работа. – От долгих часов молчания голос у нее охрип. – Я… я ее понимаю.

– И я. – Под глазами у Гарри залегли круги, на лице застыло отрешенное выражение.

Бетт догадалась, что он видит ее не лучше, чем она – его. – Я мог бы заниматься этим день напролет и даже не устать, – продолжил он. – Жаль, телесная оболочка мешает. Вот бы стать машиной вроде тех, которые, по слухам, стоят в Одиннадцатом корпусе.

Бетт кивнула. Эти два дня ее тоже раздражало все, что отвлекало от работы, – необходимость проглотить чашку чаю, распрямить ноющую спину. Сейчас она с раздражением поняла, что страшно проголодалась.