Императрица семи холмов

– Ты? Удивительно? А «Начала»?

Конец их увлеченной дискуссии положил голос дяди Париса.

– Кыш отсюда, вы двое! – бросил им, даже не отрывая глаз от резца. – Хватит отвлекать меня от дела!

Только тогда до Сабины дошло, что они с Адрианом разговаривали громко, с жаром, в полный голос, причем проговорили уже целый час. Она торопливо завернула в ткань фигурку Атланта.

– Все, мы уходим, дядя Парис.

– Я хотел заказать бюст Траяна, – вспомнил Адриан. – В образе Александра.

– Фу, какая скукотища, – бросил дядя Парис и захлопнул за ними дверь.

– Не обращай на него внимания, – сказала Сабина, когда они вышли на улицу. Носильщики ее паланкина времени зря не теряли: в ее отсутствие они без стеснения заигрывали с хорошенькими молодыми рабынями, торопившимися на рынок. – Дядя Парис творит для души, а не ради денег. Придумай что-нибудь интересное, и тогда он выполнит твой заказ.

– Истинный скульптор, – произнес Адриан, приглаживая короткую бородку. – Как я завидую таким людям.

– Я всегда так думала, – сказала Сабина. – Но ты это выразил лучше меня. А каков твой талант?

– Я пишу стихи, – признался Адриан. – Элегии в подражание греческой манере. А еще я неплохо рисую, а также играю на флейте и лире. Но в сонм великих мне никогда не попасть.

– В таком случае ты должен понять, в чем состоит твоя судьба, – с пылом произнесла Сабина.

– Я уже знаю, в чем она, – спокойно ответил Адриан. Сабина с интересом посмотрела на него. Но нет, он лишь поднял руку, подзывая свои носилки. – Боюсь, Вибия Сабина, я вынужден тебя оставить. Я бы с удовольствием проводил тебя домой, но сегодня я обедаю с сестрой и ее мужем Сервианом.

– Луцием Юлием Урсом Сервианом? – уточнила Сабина. – Я его знаю.

– Говорят, это самый достойный муж во всем Риме, – ответил Адриан.

– Мне он тоже не нравится.

Адриан рассмеялся и поднес к губам ее руку.

– Какая ты, однако, забавная, – сказал он. Сабина же отметила про себя, что скука в его глазах исчезла, уступив место задорному огню.

Викс

Скажу честно, я порядком перетрусил, когда мне было велено прийти в дом сенатора Норбана.

– Проклятье, – воскликнул я, получив учтивое приглашение, которое мне протянул не столь учтивый раб. Но я все равно пошел.