Форма жизни

Заметив прячущийся в ее глазах печальный блеск, он чуть склонил голову, видимо, приветствуя госпожу, и произнес, отвечая на прочитанную в ее взгляде мысль:

– Коммон ло…

В этот миг Мари ощутила во сне самую настоящую панику. Звук чуждого языка внезапно резанул по натянутым нервам, но проснуться, пусть в холодном поту, но с облегченной мыслью о том, что это всего лишь грезы, она не смогла…

Образы на несколько мгновений потускнели, отдалились, а когда вернулась четкость их восприятия, то вместе с ней исчез и страх.

Она понимала и помнила этот язык!

…Уголки губ женщины дрогнули, но смутная печаль во взгляде исчезла, сменившись холодной проницательностью.

– Обозы отправлены, моя госпожа, – произнес воин. – У нас нет иного выхода, поставки реголита с поверхности должны быть возобновлены, иначе мы рискуем остаться без воды и воздуха.

Женщина кивнула, молча признавая его правоту.

Воин продолжал стоять, глядя в ее похолодевшие глаза. Формально он был обязан доложить о всех событиях минувших локальных суток.

– Караван из Аулии не добрался до нас в течение дня. – Он говорил спокойно, без видимых эмоций. – Наблюдатели видели Сервов на склонах кратера, но они не подходили на дистанцию выстрела. Запасы воздуха и воды не пополнялись, виной тому пылевая буря, которая забила воздухозаборники и принесла с собой больше углекислоты, чем кислорода, процент которого во внешней атмосфере упал ниже десяти единиц. Облако будет стоять в границах кратера до следующего восхода.

– Ты послал людей на поиски каравана? – спросила госпожа, нарушив свое молчание.

– Нет, – ответил мужчина, слегка склонив голову. – Я отрядил всех свободных воинов для охраны уходящих обозов. Мы давно не занимались добычей минералов, и у меня нет сведений о том, какие проблемы могут возникнуть на пути десяти отправленных к старым выработкам отрядов.

Заметив, что она продолжает вопросительно смотреть на него, воин продолжил:

– Сервы больше не спят по ночам. Дозорные говорят, что это не обычные машины.

Взгляд женщины непроизвольно скользнул к окну, за которым череда влекомых людьми телег уже подходила к главным шлюзовым воротам города.

– Мы ничего не можем изменить, моя госпожа, – перехватив ее взгляд, произнес воин. – Этот риск оправдан. Вы не можете себя винить в сложившихся обстоятельствах, и уверяю, это не нанесет ущерба вашей…

Он не закончил свою речь, потому что в ее глазах промелькнула досада.