Наследство Уиндемов

Марк, я абсолютно уверена, что ты никогда и в мыслях не допускал причинить мне боль.

– В это трудно поверить, Дукесса, – ответил Марк, – но дядя считал несправедливым то, что я остался жить, в то время как его дети погибли. Очевидно, он считал, что я или должен был спасти их, или умереть вместе с ними. Но я находился в тот момент на конном заводе в Ротмери. Несмотря на это, дядя начал почти ненавидеть меня.

– Ты явно преувеличиваешь, – сказала она.

– Позвольте мне тогда спросить вас, мистер Уикс. Говорил ли вам когда-нибудь дядя о своей привязанности ко мне? О том, что он хотел бы видеть меня своим наследником?

– Будет лучше, если я отвечу на этот вопрос чуть позже, милорд.

Марк невольно наклонил голову вперед с каким-то странным, угрожающим видом.

– Очевидно, вы считаете необходимым исполнить эту формальность. Прошу вас, скажите нам все, мистер Уикс.

– Хорошо. Я должен объявить, что предыдущий граф Чейз завещал все свои деньги, дома и имущество не естественному наследнику, которым являетесь вы, милорд, а своей дочери, Джозефине Уиндем.

Установилось тягостное молчание. Произнесенное казалось невероятным. Марк уставился на Дукессу, ничего не понимая. Через некоторое время он, взяв себя в руки, сказал очень спокойно:

– Джозефина? По-моему, это самое противное имя, какое я когда-либо слышал. Вы должны каждый вечер поминать меня в своих молитвах за то, что я перекрестил вас в Дукессу.

Мистер Уикс нервно посмотрел на свои бумаги.

– Вы поняли смысл моих слов, милорд?

– Разумеется, сэр. Только что вы заявили мне, что я – ничтожный нищий, который живет и пользуется всем в имении, ему не принадлежащем. Меня лишили всего, я ограблен. Невозможно было нанести подобный удар с большим эффектом. Как видишь, Дукесса, я был прав в отношении дядюшкиных чувств. Интересно, оставил ли он что-нибудь своим дочерям Антонии и Фанни?

– Да, милорд.

– Следовательно, я один стал мишенью для его ненависти и мести – я, его прямой наследник.

– Не совсем так, милорд. Но леди Джозефина…

– Прекратите называть ее этим отвратительным именем. Итак, она – владелица всего, за исключением этого фамильного поместья, я полагаю.