До последнего серва

Третье подгруженное сознание мне ни к чему, – ответила Софи.

Пока они разговаривали, технические сервы уже сняли поврежденные сегменты обшивки и начали демонтировать с «Гепарда» тяжелое импульсное орудие.

– Еще примерно час займет установка вооружений, – Софи постоянно и пристально следила за ходом работ, не упуская ни одной мелочи. – Затем минут тридцать понадобится на тестирование систем и пробный запуск. Держите. Это личные кодоны офицеров Альянса. Они дают право на управление любой беспилотной серв-машиной.

– И «Одиночка» подчинится?

– Безусловно.

– А откуда они у тебя? – поинтересовался Никита. – Имею ввиду исходники.

– Я сохранила цифровые копии кодонов своих бывших пилотов. Серийные номера действительные. Я лишь ввела вашу биометрию, немного подправив матрицу для репликатора.

Пискнул сигнал. Белов взглянул на кибстек.

– Защитное поле Атиона просело до двадцати семи процентов, – сверившись с обновленными данными, сообщил Никита. – Боюсь они не продержатся и часа.

Софи ничего не ответила.

– Алан на пару слов.

Блейз подошел.

– Ты ведь не просто диспейсер?

Он на секунду напрягся, затем усмехнулся:

– Ну, допустим. Как узнала?

– Поняла по конфигурации имплантов.

– Что нужно сделать? – Блейз решил не развивать тему своего прошлого.

– Я передам тебе один уникальный код. Сможешь внедрить его в сеть боевых машин, когда я попрошу?

– Взламывать сеть придется?

– Да. Некоторые данные для доступа мне уже известны, остальное доделаешь сам.

– Попробую, – кивнул он, вполне понимая, о чем идет речь.

* * *

Пустоши. Спустя полтора часа…

Ритмика боя…

Раньше она была холодной, льдистой, сфокусированной на опасных направлениях, а теперь вдруг окуталась аурой бурлящих эмоций, – они сбивали с толку, рассеивая внимание.

Софи впервые ощущала себя пилотом.

Живая, уязвимая, – трепещущее сердце машины, и в то же время – ее воля. Хотелось верить – несгибаемая, как и прежде, но восприятие упрямо дробилось, прихотливо выталкивая на первый план важные для человека подробности.

Первые секунды прямого нейросенсорного контакта.

Мощная работа приводов несла в себе упоительное и одновременно – пугающее ощущение силы. Первый шаг тяжелой серв-машины граничил с шоком: трехпалый ступоход раздробил в пыль мелкие камушки, оставляя четкий вдавленный след на потрескавшейся от засухи земле. Едва заметно качнулась рубка.