Дождь

К тому же мне известен план технических коммуникаций, ведущих к ядру атмосферного процессора.

– Этого мало. Ты не можешь утверждать что коды, промелькнувшие в твоем рассудке именно те, что необходимы для рестарта сбойных программ контроля климата, а что касается схемы коммуникаций, – то до технических уровней еще нужно добраться. Боюсь осуществить это будет сложнее, чем перезапустить автоматику контроля климата.

– И все же я попытаюсь.

Наступила неловкая пауза.

– Остин, я хочу спросить: тебе оно надо? – Кирилл не скрывал своей обеспокоенности по поводу решения друга непременно идти в город.

– Оглянись вокруг. – Скупо посоветовал Остин. – Природа умирает. Она в чем провинилась?

– Да, дождь нужен. – Согласился Кирилл. – Но ты представляешь, с каким риском связано путешествие в город?

– Не очень. – Пожал плечами Остин. – Я же там не был… давно не был.

– А я недавно ходил. – Неожиданно признался Кирилл.

– Зачем?

– По делам. – Ответ прозвучал уклончиво. – Все сильно изменилось.

– Кто осаждает его? – Заинтересованно спросил Остин.

– Они считают, что мы.

– Но мы не ведем войны!..

– Верно. Однако жителям мегаполиса достаточно одного факта существования поселений вне городской черты. Они помнят о «бунте машин», и считают нас своими врагами.

– Это не так.

– Только не пытайся втолковать горожанам, что мы просто живем, не желая никому зла. Они не поймут тебя.

– Почему?

– Страх. – Скупо ответил Кирилл.

– Страх? Ты знаком с подобным ощущением? – Удивленно переспросил Остин.

– Мы все с ним знакомы. – Кирилл присел на край слесарного верстака. – Только называем его иначе. Инстинкт самосохранения не чужд и нам, верно?

Остин согласно кивнул, продолжая сборы. Он оделся, и теперь застегивал магнитные липучки обуви. Оружие лежало на столе, рядом с ним тускло поблескивали снаряженные обоймы.

– Не передумал?

Остин отрицательно покачал головой.

– Бунт машин… – Задумчиво произнес он, пристально посмотрев на Кирилла. – Ты помнишь, как все случилось?

Кирилл ответил не сразу.

Бунт машин…

Само словосочетание звучало неверно. Бунтовать могут как раз люди, зачастую тяжело и бессмысленно, а машины – создания предсказуемые. Другое дело – подобные ему и Остину кибернетические организмы.