Стеклянная женщина

Полынью затянуло льдом еще до захода луны, и когда на небо просочились бледные лучи зимнего солнца, под снегом уже ничего не было видно. Природа укрывает множество грехов.

Но земля в Исландии всегда неспокойна. Должно быть, из-за рокочущих содроганий ее недр или из-за водоворотов камни вывалились из савана, и тело всплыло на поверхность из-под растрескавшегося льда. Вот оно виднеется. Манит к себе.

Он поскальзывается и грузно падает, слабо застонав, когда осколок льда впивается в бок. Но нужно идти дальше.

Кряхтя от боли, он заставляет себя подняться. Лед трещит под ногами. Позади чавкает бездонная алчная глотка черной воды. Он делает осторожный шаг вперед.

Тихо. Тихо.

Земля снова вздрагивает – так встряхивается мокрый пес, но и этого достаточно, чтобы он упал на колени. Мир съеживается до скрежещущих, движущихся ледяных пластов. Он лежит ничком, тяжело дыша, и ждет нового треска, эхо которого покажется ему хрустом ломающихся костей. Это будет последнее, что он услышит, прежде чем море поглотит его.

Льдины застывают. Мир перестает содрогаться. Наступает тишина.

Он встает на колени, и двое его спутников делают то же самое.

Они обмениваются вопросительными взглядами, и он кивает. Лед стонет. Внизу струятся потаенные темные воды.

– Быстрее! – кричит кто-то с берега. – Еще раз тряхнет – и вы погибли!

Он со вздохом запускает пальцы в волосы.

– Лучше покуда его не трогать, – говорит один из мужчин, высокий и черноглазый, словно вытесанный из той же подвижной вулканической породы, что и сама земля.

Второй, белокожий и рыжеволосый, как кельт, согласно кивает.

– До весны. Света будет больше, и лед растает.

Почесав бороду, он качает головой.

– Мы должны… я должен вытащить его сейчас.

Высокий хмурится, и глаза его от этого чернеют еще больше.

– Возвращайтесь, – говорит он. – Опасная это затея.

Но теперь качают головой оба его спутника.

– Мы идем с тобой, – тихо говорит высокий.

С берега за ними по-прежнему наблюдают – всего-то десять человек, но они так взволнованно перешептываются, что кажутся целой толпой.

Они сгрудились тесными кучками, бормочут что-то друг другу, прикрывая рты рукавицами. Их слова поднимаются в морозный воздух серыми облачками звуков, сгустками ядовитых испарений.

Трое мужчин почти уже добрались до открытой воды, лед хрустит у них под подошвами. Он поднимает руку. Все замирают.

Он ложится на живот и подползает к краю.