Место под названием «Свобода»

Там уже сидели его отец и Роберт, поедая толстые ломти жареной ветчины с печеными яблоками в сахаре на десерт, и разговаривали с Гарри Рэтчетом. Как управляющий шахты, Рэтчет явился, чтобы доложить о взрыве рудничного газа. Отец сурово оглядел Джея и сказал:

– Как я слышал, ты спускался в шахту Хьюк этой ночью.

У Джея сразу начал пропадать всякий аппетит.

– Да, спускался, – ответил он. – Там произошел взрыв.

Он налил себе из графина стакан эля.

– О взрыве мне уже все известно, – сказал отец. – Кто был твоим спутником?

Джей отпил немного пива.

– Лиззи Хэллим, – признался он.

Лицо Роберта побагровело.

– Черт бы тебя побрал! – в сердцах воскликнул он. – Ты же прекрасно знал, что папа не хотел разрешать ей посещение шахты.

Джея его реплика только раззадорила и заставила с вызовом обратиться к сэру Джорджу:

– Ну что, папочка, как ты собираешься теперь наказать меня? Оставишь без гроша? Но ты уже преуспел в этом.

Отец угрожающе потряс указательным пальцем перед его носом.

– Предупреждаю в последний раз не нарушать моих приказов.

– Тебе следовало бы больше беспокоиться не обо мне, а о Макэше, – отозвался Джей, стремясь направить злость отца в ином направлении. – Он заявил всем, что уйдет сегодня же.

– Проклятый дерзкий мерзавец, – первым отреагировал на его слова Роберт, причем не было до конца ясно, на кого он наклеил ярлык – на Макэша или же Джея.

Гарри Рэтчет откашлялся и позволил себе высказаться:

– Вам, быть может, будет лучше просто дать Макэшу уйти, сэр Джордж.

– Не могу этого допустить, – ответил сэр Джордж. – Макэш посмел публично восстать против моей власти. Позволь мы ему свободно уйти, каждый молодой шахтер решит, что имеет право последовать его примеру.

Роберт поспешил дополнить слова отца:

– И дело гораздо серьезнее, чем тебе кажется, Рэтчет. Этот юрист Гордонсон разошлет такие же письма на все шахты в Шотландии. И если молодым шахтерам станет дозволено покидать работу по достижении двадцати одного года, вся угледобывающая промышленность понесет непоправимые потери и придет в упадок.

– Вот именно, – кивнул в знак согласия отец. – И что вся британская нация станет делать, оставшись без угля? Скажу прямо: если однажды Каспар Гордонсон предстанет перед моим судом, я обвиню его в государственной измене и приговорю к виселице быстрее, чем он успеет произнести слово «неконституционно».