Мир без конца

Тут к ним подошла красотка с яйцами на подносе: стройная, с маленькой грудью под домотканым платьем, – и Ральфу сразу представилось, что груди у нее белые и круглые, как эти яйца. Он улыбнулся девушке, хотя не собирался ничего покупать.

– Сколько?

– Пенни за дюжину.

– Хорошие?

Девушка кивнула на соседний лоток:

– Вон от тех куриц.

– А петух у курочек был что надо?

Мерфин в притворном отчаянии от выходки брата закатил глаза, но девушка усмехнулась и включилась в игру:

– Еще бы, сэр.

– Значит, курочкам повезло?

– Не знаю.

– Ну конечно, откуда же. Девушки в этом ничего не смыслят.

Ральф окинул торговку оценивающим взглядом: светлые волосы, вздернутый носик, на вид лет восемнадцать.

Девушка хлопнула ресницами.

– Пожалуйста, не смотрите на меня так.

Ее позвал крестьянин, стоявший у лотка, – несомненно, отец:

– Аннет! Иди сюда.

– Так тебя зовут Аннет, – подхватил Ральф.

Девушка сделала вид, что не слышит отца.

– Кто твой отец?

– Перкин из Уигли.

– Правда? Мой друг Стивен – лорд Уигли. Он тебя не обижает?

– Лорд Стивен справедлив и добр, – ответила девушка как положено.

– Аннет! Ты мне нужна, – вновь позвал отец.

Ральф понимал, почему Перкин зовет дочь. Он, конечно, не против, чтобы графский сквайр женился на Аннет: для девушки это неплохая партия, – но опасается, что сквайр просто позабавится с нею, а потом бросит. Что ж, он прав.

– Не уходи, Аннет из Уигли.

– Не уйду, пока не купите то, что я продаю.

– Что одна, что другой, – проворчал Мерфин.

– Да брось ты яйца, – посоветовал Ральф, – идем со мною. Прогуляемся по бережку.

Между рекой и стеной аббатства тянулся широкий берег, в это время года усеянный полевыми цветами и поросший кустарником, и там часто прогуливались влюбленные парочки.

Но Аннет оказалась не такой уж простушкой.

– Отцу не понравится.

– Да брось ты.

Крестьянину непросто возражать сквайру, особенно если сквайр носит ливрею могущественного графа.

Но у Перкина нашелся спаситель. Молодой голос произнес:

– Привет, Аннет, все в порядке?

Ральф обернулся на этот голос и увидел перед собою паренька лет шестнадцати, ростом почти с себя, широкоплечего и с крупными кулаками.