Мир без конца

Прикидывая, как завязать разговор, он спросил:

– Что стряслось с Терстаном?

Гризельда мотнула головой, как игривая лошадка.

– Я сказала ему, что не выйду за него замуж.

– Почему?

– Он слишком молодой.

Мерфина ее слова не убедили. Терстану было семнадцать, Гризельде – двадцать, но она еще толком не созрела. «Скорее, – подумалось юноше, – Терстан для нее родом не вышел. Он приехал в Кингсбридж из какой-то глуши пару лет назад и трудился батраком у нескольких городских ремесленников. Может, ему надоела Гризельда или обрыдло в городе, вот он и удрал».

– Куда он делся, не знаешь?

– Нет, мне все равно. Я хочу выйти замуж за своего ровесника, за того, кто ощущает ответственность. Может быть, за мужчину, который однажды примет дело моего отца.

Неужто она имеет в виду его, Мерфина? Вряд ли; она же всегда смотрела на него сверху вниз.

Гризельда встала с табурета и пересела на скамью, поближе к юноше.

– Мой отец тебя несправедливо изводит. Я всегда так считала.

Мерфин в который раз удивился.

– Что-то ты долгонько собиралась это сказать. Я ведь живу у вас уже шесть с половиной лет.

– Мне трудно идти против семьи.

– Почему он так жесток со мною?

– Потому что ты думаешь, будто знаешь все лучше его, и не скрываешь этого.

– Возможно, так оно и есть.

– Вот видишь.

Юноша рассмеялся. Впервые в жизни он рассмеялся над словами Гризельды.

Девушка придвинулась еще ближе, ее бедро под суконным платьем прижалось к его ноге. Мерфин сидел в поношенной полотняной рубахе, что ниспадала почти до колен, и в подштанниках, какие носили все мужчины.

Даже через одежду он ощутил тепло ее тела. Хорошо бы все-таки понять, что движет Гризельдой. Он недоверчиво покосился на девушку. Из-под блестящих темных волос смотрели карие глаза, лицо было пухловатым, но привлекательным, а хорошенькие губки наверняка приятно целовать.

Гризельда не умолкала:

– Люблю сидеть дома в дождь. Так уютно.

Юноша почувствовал возбуждение в паху и отвернулся.

«Что бы подумала Керис, – спросил он себя, – зайди она сюда сейчас?» Он постарался подавить возбуждение, но стало только хуже.

Мерфин вновь посмотрел на Гризельду. Ее влажные губы чуть приоткрылись. Она подалась вперед, и Мерфин ее поцеловал. Она тут же всунула язык ему в рот. Это было настолько неожиданно, настолько ошеломительно, что он ответил тем же. Поцелуи Керис были совсем другими.

Эта мысль остановила Мерфина. Он отодвинулся от Гризельды и встал.