Мир без конца

– Ты сам ее вытащил?

Мерфину очень хотелось ответить «да», но он решил сказать правду.

– Не я, а рыцарь.

– А что со вторым воином?

– Рыцарь перерезал ему горло. Потом мы спрятали тела в кустах.

– И он позволил тебе уйти?

– Да. – Мальчик ничего не стал говорить о спрятанном письме.

– Нужно сохранить все в тайне, – твердо проговорила Керис. – Если кто-нибудь узнает, будет беда.

– Я никому не скажу, – пообещал Ральф.

– Мы должны поклясться, – сказала Керис.

Они встали в кружок. Керис вытянула руку, и ее ладонь оказалась в центре круга.

Мерфин положил сверху свою – ладонь девочки была мягкой и теплой, – потом Ральф, потом Гвенда. Все поклялись хранить тайну кровью Иисуса, и потом отправились обратно в город.

Состязания в стрельбе из лука закончились, все разошлись обедать. Когда шли по мосту, Мерфин сказал Ральфу:

– Когда я вырасту, то хочу быть, как этот рыцарь, всегда обходительным, ничего не бояться быть беспощадным в бою.

– Я тоже, – ответил Ральф. – Ну, быть беспощадным.

В Старом городе Мерфин поразился тому, что вокруг продолжается обычная жизнь: плакали младенцы, где-то жарили мясо, у таверн мужчины пили эль.

Керис остановилась около большого дома на главной улице, прямо напротив входа во двор аббатства, обняла Гвенду за плечи и сказала:

– Моя собака недавно ощенилась. Хочешь посмотреть на щенков?

Гвенда по-прежнему выглядела напуганной и готовой расплакаться, но охотно закивала.

– Ой, да, хочу, конечно.

«Какая Керис умная и добрая, – подумалось Мерфину.

 – Щенки утешат маленькую девочку и отвлекут от воспоминаний. По возвращении домой она будет рассказывать про щенков и вряд ли вспомнит о том, что ходила в лес».

Дети попрощались, и девочки зашли в дом. Мерфин вдруг понял, что ему хочется снова увидеть Керис.

Затем мысли обратились к иным заботам. Справится ли отец с этим своим долгом? Мерфин и Ральф направились на двор аббатства, причем Ральф так и шел с луком и подстреленным зайцем. На дворе было тихо.

Госпиталь пустовал, не считая нескольких больных.

Монахиня подсказала братьям:

– Ваш отец в соборе с графом Ширингом.

Братья вошли в огромный собор и обнаружили родителей в притворе. Мать сидела у подножия колонны, на уголке каменного выступа, где круглая колонна сходилась с квадратным основанием. В холодном свете, что лился сквозь высокие окна, ее лицо казалось спокойным и ясным, словно выточенным из того же серого камня, что и колонна, на которую она откинула голову.