Мир без конца

– Мы не дети Израиля, – вмешалась невысокая коренастая женщина с торчавшим вперед подбородком, что придавало ее лицу решительное выражение. Она была одета бедно, но держалась уверенно. Гвенда узнала в ней Медж, жену ткача Марка. – Рабства давно нет и в помине.

– А как же подмастерья, которые не получают жалованья? – спросил Сим. – Мастерам разрешается их бить. Или послушники с послушницами? Или те, кто трудится во дворцах знати за стол и ночлег?

– Жизнь у них, может, и нелегкая, – ответила Медж, – но их нельзя продавать и покупать.

– Я не сказал, что продажа законна, – произнес монах. – Я изучал в Оксфорде медицину, а не право. Но я не нахожу ни в Святом Писании, ни в учении Церкви оснований для того, чтобы признать творимое этими мужчинами грехом. – Он посмотрел на Керис и пожал плечами: – Прости, сестренка.

Медж скрестила руки на груди.

– Что ж, торгаш, как ты собираешься вывести девушку из города?

– На веревке. Корову привел, девчонку выведу.

– А ты уверен, что мы с этими людьми тебя выпустим?

Сердце Гвенды вновь исполнилось надежды.

– Мне уже приходилось иметь дело с упрямыми женщинами, – сказал торгаш, и его губы искривились в злой усмешке. – Неприятностей они не доставляли.

Медж положила руку на веревку. Сим стряхнул ее пальцы.

– Не трожь мою собственность, целее будешь!

Тогда Медж взялась за плечо Гвенды.

Сим грубо отпихнул ткачиху, та попятилась, и по толпе прокатился ропот неудовольствия.

Кто-то сказал:

– Ты бы поостерегся, не то ее муж придет.

Раздался смех. Гвенда вспомнила мужа Медж, добродушного великана Марка. Если бы только он показался сейчас!

Но вместо него подошел констебль Джон – опыт и чутье непременно приводили его к толпе, стоило той собраться где угодно.

– Не толкаться! – прикрикнул он. – Кто тут дебоширит? Ты, разносчик?

Надежда Гвенды окрепла.

Тот, впрочем, опять пустился подхалимничать – по всей видимости, перейти от угроз к угодничеству было для него не труднее, чем снять шляпу и снова надеть.

– Покорно прошу простить, мастер констебль. Но коли кто заплатил условленную сумму за товар, разве ему запрещено покидать Кингсбридж с этим самым товаром в целости?

– Разумеется, нет.