Во мраке, переходившем в серебро

После многих болезненных опытов я научилась подпихивать подушки и под спину, и под колени, и под ноги, и скатывать одеяла роликами, укладывая их под руки – так, чтобы телу было максимально комфортно. Меня завораживает обсуждение дармы по вечерам. Мудрость и покой исходят от учителей, даже когда они молчат.

На ретрите первые два дня обычно проходят у меня в эйфории. На третий день начинается «дука» – вселенская печаль, и слезы капают из глаз. Дука оказывается прямо долгожданным событием, так как на вулкане я не в состоянии плакать.

Слезы превращаются в каменную соль, так и не успев стать водой. К концу ретрита лед сознания оттаивает и слезы льются, как из ведра.

Даже после пяти дней медитации оковы негатива и грузы, которые я по привычке таскаю за собой в голове, растворяются, и голова заметно легчает. Я замедляюсь. Паника сменяется последовательными и рациональными мыслями. Возможно, я готова к возвращению домой. «Если бы дука никогда не наступала, то в этой тишайшей обители хотелось бы жить вечно», – такая шальная мысль меня посещала уже не раз.

Мне так нравится чувство заботы и поддержки, которых мне не достает за стенами этого центра… Но и это обман. Дука – часть жизни, даже в монастыре.

Чудеса медитации проявились и в том, что маму не выставили из рехаба в мое отсутствие. Оставили много сообщений. Я ее легальный опекун, и без моего согласия они не смогли бы ничего сделать. Но с другой стороны – как только решение принято, сразу начинают насчитывать деньги за «передержание».

Глава 5

Я вписалась. Мне грустно покидать ретрит. Я потихоньку отъезжаю, прощаясь с ним глазами. Я же еще не знаю, что это мой последний раз. Начинаю проверять сообщения в телефоне, я и так держалась и не проверяла их во время ретрита. Пять раз звонили из рехаба. Перезваниваю. Сошлись на том, что забирать маму надо завтра. Она все еще не ходит, ее надо возить в коляске и менять подгузники. Я не очень себе представляю, как мы будем дома, так как у нас ступени и некому за ней смотреть.

Но обещают присылать медсестер на дом. Да и маме так невыносимо там находиться, что она готова даже ползком оттуда бежать. Договорились с ней, что я заеду с самого утра, чтобы все успеть.

Делаю еще несколько звонков и расслабляюсь. Сегодняшний день и вечер – еще один подарок, так как я смогу побыть одна. Детей забираю на выходных. На завтра – забрать маму и отвезти ее на компьютерную томографию и клинику памяти.