Молчание Катрин: мрачные тайны страны Закулисья

Как важно, чтобы в семье была такая обстановка, где дети не замалчивали бы ничего «странного», «стыдного» и «непонятного»… Эту историю из моего личного жизненного опыта я решилась опубликовать, чтобы после прочтения оной на моих граблях больше не выплясывала джигу ни одна юная девушка-подросток, какой была я сама больше семи лет назад.

Обнародую я факты из моего прошлого по той причине, что хочу уберечь от повторения моего пути детей (в особенности девочек) подросткового возраста.

А также это пишется и выкладывается специально для родителей, которые хотят уберечь своих детей от всяких мразей без зачатков порядочности.

Цель, которую преследую я в этой исповеди – на моём личном примере подробно рассказать, как вообще девочки-подростки умудряются вляпаться в педофильё.

Чтоб и родители, и дети мотали на ус, и чтоб как можно меньшему числу детей довелось пережить мой опыт.

Я хотела бы рассказать свою историю сексуального злоупотребления и растления, пережитые в пятнадцать лет, чтобы больше ни одна из девушек подросткового возраста и/или старше, не вляпалась в то, во что угораздило вляпаться по юности меня.

Я бы предпочла публиковать свою историю под псевдонимом Катрин – мой город как одна большая деревня, я опасаюсь травли меня и моей семьи, мне нужно ещё думать о своих близких, про серьёзно больную с детства сестру – особенно.

То, что со мной произошло, а именно растление в подростковом возрасте – имело место десять лет назад. И последствием стала затяжная депрессия.

В мой город приехала режиссёрка из Москвы снимать сюжет о школе драматического искусства при Центре дополнительного образования детей. Приурочен сюжет был ко дню театра. В тот день я и имела – как поняла впоследствии – несчастье встретить этого человека. Зовут его фил.

Имя этого мразоты я пишу принципиально с маленькой буквы.

Потому что с большой буквы я пишу только имена тех людей, кого уважаю, кем восхищаюсь. Да и не заслужило это ничтожество такой чести.

Его раскованность, чувство юмора и искромётность, его способность блистать даже в бутафорской короне на голове и в безвкусно пошитом костюме короля. Для меня – закомплексованной и неопытной девчонки пятнадцати лет, имеющей самооценку ниже уровня Марианской впадины, он казался едва ли не божеством.