Алчущие

Персонаж вышел хилым, тряпичные одеяния мага откровенно раздражали, – он начал стыдиться своего внешнего вида. Особую неприязнь вызывал посох, – этот корявый кусок дерева, но без него вообще не получалось быстро скастовать нужное заклинание.

Еще одним крайне неприятным открытием стало первое посещение городских катакомб: там фармились, прокачивая уровни, большинство начинающих магов. В узких и темных лабиринтах внезапно дала знать о себе очередная проблема: во время каста нужно стоять неподвижно, поддерживая концентрацию, без запинки выговаривая выученные наизусть речитативы.

Но когда на тебя из темного закутка подземелья вдруг неожиданно выскакивает чудовище со ржавым серпом в руках, бесконтрольный ужас захлестывает волнами. Какая тут может быть концентрация? Единственный выход – бежать со всех ног.

До десятого уровня Фростил перебивался крысами. Нашел подходящий амбар, по приставной лестнице залезал на ветхие балки и сверху сжигал мобов, чувствуя себя в относительной безопасности. А что поделать? С очнувшимся инстинктом самосохранения не очень-то и поспоришь!

Дальнейшее развитие виделось тяжелым, опасным и проблематичным.

С каждым полученным уровнем крысы приносили все меньше опыта, а решиться на большее не позволял страх, – он стал тенью, проклятием, изнурительным спутником в любом начинании.

Некоторое время Фростил отсиживался в городе, перебиваясь социальными заданиями, но вечно так продолжаться не могло. Ему все же пришлось выйти за крепостные стены, но теперь начинающий маг придерживался однотипной, бесхитростной тактики: завидев моба, он оценивал его и атаковал с максимально возможной дистанции, но только в том случае, если наносимый заклинаниями урон гарантированно не давал противнику возможности приблизиться на расстояние вытянутой руки.

Что ж. Игровой мир огромен. В нем найдется место и для смельчаков, и для трусов. Постепенно Фростил смирился со своей юдолью[5 - Употребляется в значении: земная жизнь с ее горестями и страданиями (церк. слав.: юдоль – долина).], но стал еще более пугливым и озлобленным.

Душа бывшего воина порядком измельчала, в ней дало ростки человеческое коварство.

…Этим солнечным утром, шагая по проселочной дороге, вдоль кромки дремучего леса, он заметил древесного гиганта, дремлющего на пригорке. Фростил замер, собираясь пуститься наутек, но материал, полученный из игровой энциклопедии, неожиданно пробудил алчность. Древесный гигант конечно же силен, но весьма неуклюж, и к тому же подвержен урону огнем.