Алчущие

Уничтоженная репутация, миллиардные иски, замороженные счета, остановленные производства, – все произошло в течение нескольких дней. Через месяц я остался совершенно один, ни с чем.

– Как же ты выдержал? – тихо спросила Энея.

– Я знал, что ты жива.

– Откуда?

– Допросил одного из технологов «Инфосистем», – нехотя ответил Уайт. – Сначала тот молчал, упрямился, но я умею быть настойчивым. В конце концов, он признался, что вы с Алексом пострадали в результате эксперимента с нейроимплантатами, – не выдержали нагрузки на рассудок, но при этом получили какие-то очень ценные для корпорации данные, и потому за ваши жизни будут бороться, а затем попробуют вернуть в «Хрустальную Сферу».

– И ты поверил ему?

– Я получил надежду и смысл жить дальше. В тех обстоятельствах – более чем достаточно.

– Но у тебя ведь ничего не осталось? Даже средств к существованию?! – ужаснулась Энея.

Взгляд Уайта потеплел, стал не таким колючим.

– Меня не просто свалить, ты же знаешь. Да, какое-то время пришлось прожить в капсульных ночлежках на самом «дне» мегаполиса, а имплантат выкинуть, чтобы не отследили.

Благо, та модель снималась легко, достаточно выдернуть из кожи наноиглы.

– Значит, ты скрывался от кредиторов и ждал, пока корпорация разблокирует Агрион?

– Это послужило бы сигналом, что тебя и Алексея вернули в мир «Хрустальной Сферы». Но все оказалось не так просто. Прошел год, ваш кластер по-прежнему был изолирован, а в реальном мире внезапно начались стремительные и необратимые процессы…

Энея вдруг порывисто встала, комкая в руках тонкую кружевную салфетку, прошла сквозь арку, ведущую на внешнее укрепление, облокотилась о невысокий парапет и замерла, глядя вдаль.

Я не пошел за ней. Иногда человеку требуется побыть одному, чтобы принять внезапный удар, – хотя бы отдышаться, почувствовать, как неровно бьется сердце…

Мы с Уайтом переглянулись.

– Не волнуйся, Алексей. Она справится.

Он не бросил мне в лицо ни слова обвинений, хотя мог бы.

Случайно ли мы с Энеей попали под воздействие расширителей сознания?

Нет.

Моя судьба была предопределена заранее и заключалось именно в этом: сгореть во имя «прогресса». Я никогда особо и не верил в научный альтруизм корпорации. Данные, что подсунули нам для расшифровки, в виде уникального квеста, оказались для «Инфосистем» и военно-космических сил намного ценнее человеческой жизни.

Энея полюбила меня. Решила, вопреки всему, быть рядом и невольно разделила судьбу.