Метро 2033: Зима милосердия

В Китае, где мне довелось провести достаточно долгое время, вообще крайне внимательно относятся к числам. Например, 6 для китайца это удача (поэтому число 666 вовсе не сатанинское, а наоборот), 8 – символизирует богатство. А вот 4 не пользуется любовью, потому что созвучно слову «смерть». Доходит до забавных казусов – если ваш номер телефона содержит несколько четверок, некоторые люди могут отказаться записывать его в свой телефон, чтобы не навлечь на себя беду. Ну а 100 все китайцы любят просто потому, что это их самая крупная денежная купюра.

У каждого из нас наверняка что-то связано с сотней. От веры в принципы «не имей ста рублей, а имей сто друзей» и «лучше раз увидеть, чем сто раз услышать» до стремления жить хорошо и долго (помните: «лет до ста расти нам без старости»). А у кого-то и вообще жизнь в стиле «сто бед, один ответ», и такое бывает.

Но сотня, на мой взгляд, лучше всего выражает завершенность и начало нового. Это своеобразная веха, окончание старого периода, остановка перед новыми испытаниями, свершениями, трудностями, опасностями, вызовами судьбы.

Книге Андрея Лисьева «Зима милосердия» довелось стать юбилейной, сотой. Новичкам вообще везет, и наша Вселенная тут не исключение.

Действие происходит снова в Москве – в этом тоже есть некая символичность, не правда ли? Главные жизненные вопросы, встающие перед героем – как отличить правду от лжи, и где граница между добром и злом. А поиски ответов придется проводить не в уединенных размышлениях, а на бегу и среди настоящего ада.

Посмотрим, как оно выйдет у героя в итоге.

Пролог

Подполковник в полевой форме медленно расхаживал по кабинету, уже минут десять разминая пальцами сигарету. Он никогда не курил в кабинете, но сегодня можно было поступиться правилами. Скоро ведь правил не будет. Вообще никаких. Только безумие. Простое, как табурет, порожденное человеческим разумом безумие.

Военные узнали о приближающейся катастрофе первыми. Четко, со знанием дела, выполнили все, что требовалось в подобной ситуации, и… тщательно скрывали друг от друга понимание того, что изменить уже ничего нельзя.

Направляясь к окну, подполковник взял с рабочего стола зажигалку. Закурил.

По асфальтированному расчерченному аккуратными белыми полосами плацу секретной базы метались подчиненные. Именно метались.