Молитвы о воле. Записки из сирийской тюрьмы

Охранники все так же издеваются над Зейтуной, Мари бесплатно прислуживает, Кристина флиртует со всеми подряд, я упорно молчу. Меня не трогают, хотя вчера грозили карцером. Мы привыкли. Думаем, что останемся здесь на месяц, а то и больше.

Все слова из своих тетрадей я выучила и теперь, когда мне нечем заняться, читаю послания на стенах. Сотни коротких записок, историй, стихов, пожеланий. В основном на эфиопском и малазийском языках, реже на английском и только одна надпись на русском. Но зато она сделана крупными буквами маркером с металлическим оттенком и отделена от остальных: «Здесь была Светлана, Украина, Луганская обл.

Была с 19.06.2010 по 28.06.2010». Справа тем же маркером размашистыми буквами девушка вывела: «Я ЛЮБЛЮ ЖИЗНЬ!»

Я надеюсь, Светлана сейчас наслаждается свободой.

Эта надпись помогает мне не отчаиваться, ведь где-то жизнь есть, где-то она продолжается.

Когда мой взгляд падает на эти слова, мне всегда представляется девушка, собирающая ромашки на зеленом поле под Луганском, и я всегда желаю ей счастья.

Я спрашивала себя, почему именно ромашки, но разве не все равно?

Да и черт с ними, с ромашками. Мне плевать, кто оставил эту надпись: проститутка, обманутая жена или домработница. Она сейчас на свободе, ее слова дают мне надежду, что и меня выпустят. Рано или поздно. Инша Аллах![10 - (араб.) Дай-то Бог!]

Кристина ушла к охране смотреть телевизор. Мне тоже предложили, но я с ними принципиально не вожусь. Лица у них слюнявые, глаза масленые.

Ясно, что им надо. Кристина еще не разобралась, что как только они поймут, что переспать с нами не получится, то сразу станут не такими милыми, как сейчас.

Вместо этого я решила сходить в душ – Кристина договорилась, чтобы мне принесли ведро горячей воды. В это время в камеру пришел Товарищ Гадкий и начал издеваться над девушками. Я долго ждала, когда он уйдет, вода остыла, и мне стало холодно.

Гадкий явно не хотел уходить. Не знаю, может, он рассчитывал, что я из душа выйду голой или сумасшедшей, как Зейтуна, и тут же ему отдамся.

Но я вышла в одежде и злая.

По блеску в его глазах я поняла, что он хочет со мной пообщаться и что отвязаться от него будет не так просто.

– С легким паром! – начал было он.

Я ничего не ответила в надежде, что он уйдет. Но он начал приставать к Зейтуне, пытаясь плюнуть и попасть в лицо. Зейтуна даже не пыталась увернуться, только вздрагивала и закрывала глаза. Тогда я спросила, что ему надо.